7 августа по н. ст.(25 июля ст. ст.) церковь чтит память Свв. преп. Олимпиады блаженныя. Житие святой Олимпиады при всей его сказочной высоте поразительно документально. Ее наставлял святитель Григорий Богослов, и его знаменитые «Советы Олимпиаде», стали советами для многих девушек, желавших подвизаться в благочестии. Младший брат Василия Великого – святитель Григорий Нисский по ее просьбе написал и посвятил ей толкование на «Песнь песней» в 15-ти беседах. С детства воспитывалась она благочестивой Феодосией, сестрой святителя Амфилохия и теткой святителя Григория Богослова. Но самым близким, ревностным, пришедшим в самый плодотворный и скорбный период ее жизни наставником Олимпиады был святитель Иоанн Златоуст. В таком редчайшем созвездии выкристаллизовалась редкая по красоте душа святой. Вот почему житие ее, отраженное в письмах к ней и о ней, в ее собственных письмах, в памятниках, написанных людьми, ее современниками, воскрешает нам ее образ с несомненной подлинностью, раскрывая не только внешнее проявление ее благочестия, но и состояние ее души и мыслей.
Достигнув юного возраста, Олимпиада становится одной из привлекательнейших личностей столицы – редкой красоты девушка, приветливая, с прекрасным кротким характером, возвышенным умом и высокими идеалами. Неизвестно, была ли она замужем за константинопольским епархом Невридием или была только его невестой, но, пламенея любовью к Жениху Небесному, она сохранила девство до конца своей жизни. Именно ко дню бракосочетания уже стареющий Григорий Богослов и написал юной Олимпиаде свои «Советы», дышащие нежной отеческой любовью к достойной этой любви.
Советы Олимпиаде
Посылаю тебе, дочь моя, этот добрый подарок; посылаю я, Григорий; а совет отеческий есть самый лучший.
Не золото, перемешанное с драгоценными камнями, служит украшением женщинам, Олимпиада. Царскаго лика не покрывая румянами — этим нравящимся срамом, на образ свой не наводи другого погибельнаго образа. Багряныя, золотыя, блестящия, испещренныя одежды предоставь другим, которыя не украшены светлою жизнию. А ты заботься о целомудрии, о красоте достойной удивления для очей внутренних. Добрые нравы — самый лучший цвет в женщине, которая имеет прочную, неизменяемую и достойную прославления красоту.

Во-первых, почитай Бога, а потом супруга — глаз твоей жизни, руководителя твоих намерений. Его одного люби, ему одному весели сердце, и тем больше, чем нежнейшую к тебе питает любовь; под узами единодушия сохраняй неразрывную привязанность. Дозволяй себе не такую вольность, на какую вызывает тебя любовь мужа, но какая прилична; потому что во всем возможно пресыщение. Но хотя и во всем бывает пресыщение; однако же лучше такая любовь, которая не знает онаго.
Родившись женщиною, не присвояй себе важности, свойственной мужчине; и не величайся родом, не надмевайся ни одеждами, ни мудростию. Твоя мудрость — покоряться законам супружества; потому что узел брака все делает общим у жены с мужем.
Когда муж раздражен, уступи ему; а когда утомлен, помоги нежными словами и добрыми советами. И укротитель львов не силою усмиряет разъяреннаго зверя, у котораго в бешенстве прерывается дыхание, но укрощает его, гладя рукою и приговаривая ласковыя слова.

Сколько бы ни была ты раздражена, никогда не укоряй супруга в понесенном ущербе; потому что сам он лучшее для тебя приобретение. Не укоряй и за то, что конец дела противен его предприятию. Сие было бы не справедливо; потому что, по ухищрению демона, часто и благоразумныя предприятия не достигают своей цели. Не укоряй его также в недостатке сил; потому что в мече всегда есть сила.
Кого не любит муж твой, того не хвали с хитрым намерением неприметно уязвить мужа словом. Благородным мужам и женам, а особливо женам, и во всяком другом случае, прилична простота сердца.
Радости и все скорби мужа для себя почитай общими. Пусть и заботы будут у вас общия; потому что через это возрастает дом.
И твой совет может иметь место; но верх должен быть мужнин.
Когда муж скорбит, поскорби с ним и ты несколько (сетование друзей служит приятным врачевством в печали), но вскоре потом, приняв светлое лице, разсей грустныя его мысли; потому что сетующему мужу самая надежная пристань — жена.
Твоим занятием пусть будут прялка, шерсть и поучение в Божием слове, попечение же о внешних делах предоставь мужу.
Не выходи часто за двери дома, в места народных увеселений и неприличных собраний; там и у стыдливых похищается стыд, там взоры смешиваются с взорами; а потеря стыда — начало всех пороков.
И в добрыя собрания приказываю тебе ходить с благоразумными, чтобы в уме твоем напечатлелось какое нибудь доброе слово, которое бы или искоренило в тебе порок, или крепче привязало тебя к добродетели.
Дом твой — для тебя и город и рощи. Не позволяй себя видеть посторонним, кроме целомудренных родственников, или иерея и седины, которая для тебя лучше юности. Не кажись и женщинам, которыя высоко носят голову и ведут себя открыто. Не кажись и благочестивым мужам, даже много уважаемым тобою, как скоро супруг твой не хочет иметь их в своем доме. Ибо кто доставит тебе столько пользы, как добрый супруг, если ты его одного любишь?

Будь высокомудренна, но не высокоумна.
Хвалю женщин, которых даже не знают мужчины.
Не спеши на брачный или именинный пир, где пьянство, пляски, смех и необаятельное обаяние. Это приводит в разслабление и целомудренных, как солнечный луч топит воск.
И у себя, в присутствии ли благосклоннаго супруга, или в отсутствие его, не делай домашних попоек. Если чреву положена мера; то, может быть, возобладаешь над страстями. Невоздержнаго же чрева и я боюсь, боится и супруг твой.
На щеках твоих не должно быть ни похотливых движений, ни гневных трепетаний. Это постыдно для всякаго человека, особенно же для женщины, и делает лице безобразным.
Уши свои укрась не жемчугом, но привычкой внимать добрым речам, а для худых речей замыкать их ключем ума. И отверстыя и замкнутыя уши твои да будут целомудренными слушателями.
Пусть девственная стыдливость в присутствии супруга разливает у тебя под веждями чистый румянец. Покрывайся румянцем, когда смотрят на тебя другие; а сама старайся ни на кого не смотреть, и к земле опускай брови.
Если у тебя не обуздан язык; всегда будешь ненавистна мужу. Продерзливый язык причинял часто зло и невинным. Лучше молчать, когда и самое дело вызывает на слово, нежели говорить, когда и время не дает места нескромному слову. Твое слово да остается предметом желаний.
Ноги, идущия борзо, ненадежные свидетели целомудрия, и в самой походке бывает нечто наглое.
Выслушай и сие: не предавайся неукротимой плотской любви, не во всякое время ищи удовольствий супружескаго ложа; убеди супруга оказывать уважение к святым дням; потому что образу великаго Бога свойственно покорствовать законам, хотя сам безплотный Сын дал нашему роду брачный закон, созданию руки Своей оказав ту помощь, что, когда одни отходят, а другие приходят, длится поколение, и изменяющийся человеческий род уподобляется реке, которая и не стоит на месте, по причине господствующей смерти, и всегда полна вследствие новых рождений.
Но для чего мне говорить подробно о всем? Могу дать тебе, дорогая моя, совет, но и его гораздо лучше есть у тебя Феодосия — этот Хирон между замужними женщинами. Она для тебя — живый образец всякаго слова и дела; она приняла тебя от отца и образовала в тебе добрые нравы. Это единоутробная сестра неукоризненнаго архиерея, Амфилохия, громозвучнаго вестника истины, моего украшения, котораго вместе с непорочною Феклою препроводил я к Богу.
А если от моей седины приняла ты какое- нибудь высокомудрое слово; то повелеваю соблюдать его в сокровенностях сердца. Сим приобретешь благоволение у супруга, добраго градоправителя; и если бы стал он превозноситься, превзойдешь его славою.
Вот мой тебе дар! А если нужен дар лучший; то желаю тебе стать многоплодною нивою чадам чад, чтоб большим числом людей песнословим был великий Бог, для Котораго родимся на свет, и к Которому шествовать отселе — положен нам закон.
Святитель Григорий Богослов
Творения иже во святых отца нашего Григория Богослова, Архиепископа Константинопольскаго. Том II