Слово о полку Игореве Реконструкция древнерусского текста
Книга, вышедшая в издательстве Калмыцкого госуниверситета и подготовленная двумя авторами учениками профессора СПбГУ (ЛГУ) Н. А. Мещерского (1906-1987), является логическим продолжением исследований этого памятника древнерусской литературы конца XII века, из которых все самое значительное сделано филологами петербургской школы. Авторов этой книги объединяет и то, что они оба принадлежат к школе Н. А. Мещерского, и более чем 35 летнее знакомство и сотрудничество, а также многие установки и понимание задач исследования «Слова о полку Игореве» и других древнерусских литературных памятников, связанных с Востоком, его языками и культурой.
Отмечая такое событие, как выход в свет книги А. А. Зимина «Слово о полку Игореве» (СПб., 2006), авторы пишут: ката книга достойна того, чтобы читать ее со студентами на семинарах по исторической грамматике русского языка - стем, чтобы учить студентов тому, какие ошибки нельзя делать при анализе древнерусского текста» (с. 4). Отметим, что и в книге отразилось весьма продолжительное время работы каждого из авторов над проблематикой «Слова».
Книга композиционно делится на три части, предваренные небольшим предисловием (с. 3-5), представляющим читателям авторов книги, их научную школу и позицию по отношению к изучаемому произведению,
Первую часть книги (с. 6-130) составляет исследование Л. Б. Олядыковой «Лексика монголоязычного происхождения в древнерусской письменности до XIII века (На материале «Слове о полку Игореве» и современных ему памятников)». Завершенное как кандидатская диссертация еще в 1980 г. и выходившая в издательстве КГУ отдельной брошюрой небольшим тиражом, однако для данного издания этот труд был существенно доработан с учетом новых изысканий и новой научной литературы.
В частности, Л. Б. Олядыкова не только обосновывает монгольское происхождение слова хоругвь и его связь с названием рогов антилопы оронго, но и приводит данные калмыцкого сказочного фольклора, согласно которым рога антилопы использовались как культовый предмет с магическими функциями.
Интересно и важно следующее наблюдение: «Чрезвычайно показательно, что в разные периоды борьбы за чистоту русского языка, сторонники которой занимали самые разные позиции, объектом этой борьбы и ее жертвами всегда оказывались слова, заимствованные из западных, европейских языков, но никогда - заимствования из восточных языков. В устремлениях ревнителей чистоты русского языка налицо явная тенденциозность и инерция, поддерживаемая установками времен, уже далеких от нас.
Несмотря на наличие новой специальной литературы по семиотике культуры монгольских народов (работы Н. Л.Жуковской, в отдельных аспектах - А. Г. Юрченко и других авторов) привлекает внимание характеристика цветовой символики и семантика белого цвета в связи со словами «Бела хоругвь» в «Слове».
Остается в силе и то, что приводит Л. Б. Олядыкова о названии шельбиры, хотя объяснения перечня названий полоцецких родов или племен, видимо, еще долго будут привлекать к себе внимание, ср. убедительный пересмотр этипологии сочиального термина боярин с объяснением его на скандинавской основе (Клейнер, 2007, 2011). Новое усовершенствование издание труда Л. Б. Олядыковой, безусловно. Привлечет к себе внимание специалистов по восточным элементам в древнерусской лексике и весьма выразительно высветит многовековые взаимодействия русского языка с монгольскими и тюркскими языками в разные периоды истории Руси-России.
Вторую часть книги поставляет серия работ А. А. Бурыкина по лексике «Слова о полку Игореве». Здесь рассматривается военная лексика «Слова» в ее распределении по разным лексико-семантическим группам, отмечается такой принцип поэтики «Слова», как полнота лексического ряда, прослеживаемый на материале военной лексики, но отмечаемый как проявление средневековой модели мира и на материале лексики природы, что не раз привлекало исследователей, но не получало объяснения в литературно-эстетической системе «Слова» и современных ему и более поздних литературных памятников и памятников искусства. Тот же энциклопедиям, стремление автора включить в текст максимум известных ему имен и названий отмечен автором и для антропонимики и топонимики «Слова»
Работа «"Слово о полку Игореве" и фольклор монгольских народов» отражает интересы автора, лежащие как в области русистики, так ив области востоковедения. Основное содержание ее составляют разнообразные параллели «Слова» с фольклором монголоязычных народов. В частности, с устойчивыми элементами эпоса «Джангар», прослеживающимися по разным его версиям.
Наиболее яркими и убедительными их сопоставлений выглядят сравнение игры на музыкальном инструменте с лебединым пением, знаковое для «Джангара» (с. 163), символика числа 3 в повествовании (с. 166), мотив сравнения скачущего всадника с быстро бегущим в зарослях животным (образ к горнастаем к тростию» не привлек бы внимания, если бы не заяц, выскочивший из осоки», который 6 раз встречается в тексте «Джангарах: с. 167), а также мотивы, связанные с упоминанием индийского оружия в «Слове о полку Игореве» (мечи харалужные, копия харалужные) и в «Джангаре» на рукоятке меча которого есть изображение Ямандаги (с. 168-170).
Привлекает внимание статья «Слово о полку Игореве» в трудах Никиты Александровича Мещерского (1906-1987), дающая обзор работ Н. А. Мещерского по «Слову» с 1950-х годов и до середины 1980-х годов, времени работы ученого совместно с учениками и раскрывающая читателю истоки научной школы авторов книги (с. 171-181).
Важно, что авторы открыто показывают, что многие из их новых работ восходят к идеям, высказанным ранее совместно с учителем или обсуждавшимся в беседах с ним - к этому относится, в частности, единство личности автора «Слова» и переводчика «Повести об Акире», «Девгениева Деяния» и «Сказания об Индийском царстве», тех произведений, которые находились в родном сборнике со «Словом» и которые показывают единство их языка со «Словом» при разительном контрасте лексики с другими произведениями древнерусской литературы второй половины XII века.
Третью часть книги (с. 183-264) составляют реконструкция древнерусского текста «Слова о полку Игореве», выполненная Н. А. Мещерским и А. А. Бурыкиным, перевод текста «Слова на современный русский язык, подготовленный специально для данного издания А. А. Бурыкиным, и комментарии к древнерусскому тексту «Слова». Реконструкция древнерусского текста «Слова и комментарии к тексту воспроизводят соответствующие разделы из книги «Слово о полку Игореве» (Библиотека поэта, 3-е издание, Л., 1985), однако их новая публикация (с некоторыми изменениями в комментариях) продиктована особыми устремлениями авторов.
Во-первых, древнерусский текст «Слова» в версии Н. А. Мещерского и А. А. Бурыкина и комментарии к нему присутствуют в Интернете уже без указания имен авторов (вообще то двое из пяти участников издания 1985 г. - О. В. Творогов и А. А. Бурыкин здравствуют до сих пор). Во-вторых, и древнерусский текст «Слова» в прочтении авторов, и комментарии к нему, и ныне, спустя почти 30 лет с момента выхода книги 1985 г., являются наиболее авторитетными в ряду литературы, посвященной «Слову» и увидевшей свет с конца 1950-х годов.
В-третьих, авторы новой книги постарались объединить в ней свои исследования и тщательно подготовленный текст «Словах с комментариями для того, чтобы дать в руки преподавателям пособие для чтения спецкурсов по «Слову» и работы в его текстом в спецсеминарах. Правда, нужно признать, что данная реконструкция не избавляет серьезных исследователей от необходимости обращаться к тексту первого издания «Слова» 1800 года и других материалов конца XVIII - начала XIX века, связанных с историей рукописи памятника.
Перевод «Слова» на современный русский язык, выполненный А. А. Бурыкиным для этого издания - это самостоятельная тема. Авторы книги скромно говорят «Это всего лишь несколько доработанный перевод Н. А. Мещерского» (с. 5), но это справедливо лишь отчасти. Перевод «Слова» на современный русский язык, помещенный в издании «Слова» 1985 года был выполнен авторами реконструкции древнерусского текста, что называется, в творческом содружестве и в буквальном смысле слова за одним столом остается только удивляться, каким образом поразительно совпали у работавших над древнерусским текстом участников издания подходы к переводу текста и его результаты, и каким образом перевод «Слова» в издании 1985 г. оказался сходным с переводом Р. О. Якобсона, с которым участники названного издания не имели возможности ознакомиться на момент завершения своей работы.
В новом переводе А. А. Бурыкину удалось, во первых, снять редакторские изменения, внесенные в перевод, вышедший в 1985 г., во вторых, отразить в нем некоторые новые прочтения текста, основанные на лингвистических разысканиях последних лет. Похоже, этот перевод поддерживает традиции переложения «Слова» ораторской провой со стремлением к максимальной точности передачи смысла, но с деархаизацией языка и устранением зависимости языка перевода от древнерусского оригинала «Слова».
Книга Л. Б. Олядыковой и А. А. Бурыкина имеет большую ценность и научно- педагогическое значение в том плане, что она при беспристрастном подходе к проблеме времени создания «Слова» не только показывает его принадлежность по целому ряду признаков - по языку, образной системе, историческому кругозору - к памятникам древнерусской литературы конца XII века, но и обозначает новые горизонты исследования памятника в контексте древнерусской литературы и культуры в их взаимосвязях с фольклором, литературой и культурой народов Запада и Востока, соседствовавших с Русью.
В отношении скептических взглядов на появление «Слова» в конце XVIII века, позиция авторов четка и понятна: в 1960-е годы и ныне в подобных дискуссиях должно оценивать не покушения на ценности науки и культуры, а научную обоснованность скептических рассуждений, где непрофессионализм и дилетантизм оказываются сопряженными с серьезными заблуждениями, укладывающиеся в диапазон от недостатка знаний или неучета литературы до намеренных умолчаний о том, что многие вопросы в истории изучения «Слова о полку Игореве» из числа поднимаемых на щит новыми скептиками. давно нашли однозначное решение. Хотелось бы пожелать авторам новых успехов в их благородном труде.
Отмечая такое событие, как выход в свет книги А. А. Зимина «Слово о полку Игореве» (СПб., 2006), авторы пишут: ката книга достойна того, чтобы читать ее со студентами на семинарах по исторической грамматике русского языка - стем, чтобы учить студентов тому, какие ошибки нельзя делать при анализе древнерусского текста» (с. 4). Отметим, что и в книге отразилось весьма продолжительное время работы каждого из авторов над проблематикой «Слова».
Книга композиционно делится на три части, предваренные небольшим предисловием (с. 3-5), представляющим читателям авторов книги, их научную школу и позицию по отношению к изучаемому произведению,
Первую часть книги (с. 6-130) составляет исследование Л. Б. Олядыковой «Лексика монголоязычного происхождения в древнерусской письменности до XIII века (На материале «Слове о полку Игореве» и современных ему памятников)». Завершенное как кандидатская диссертация еще в 1980 г. и выходившая в издательстве КГУ отдельной брошюрой небольшим тиражом, однако для данного издания этот труд был существенно доработан с учетом новых изысканий и новой научной литературы.
В частности, Л. Б. Олядыкова не только обосновывает монгольское происхождение слова хоругвь и его связь с названием рогов антилопы оронго, но и приводит данные калмыцкого сказочного фольклора, согласно которым рога антилопы использовались как культовый предмет с магическими функциями.
Интересно и важно следующее наблюдение: «Чрезвычайно показательно, что в разные периоды борьбы за чистоту русского языка, сторонники которой занимали самые разные позиции, объектом этой борьбы и ее жертвами всегда оказывались слова, заимствованные из западных, европейских языков, но никогда - заимствования из восточных языков. В устремлениях ревнителей чистоты русского языка налицо явная тенденциозность и инерция, поддерживаемая установками времен, уже далеких от нас.
Несмотря на наличие новой специальной литературы по семиотике культуры монгольских народов (работы Н. Л.Жуковской, в отдельных аспектах - А. Г. Юрченко и других авторов) привлекает внимание характеристика цветовой символики и семантика белого цвета в связи со словами «Бела хоругвь» в «Слове».
Остается в силе и то, что приводит Л. Б. Олядыкова о названии шельбиры, хотя объяснения перечня названий полоцецких родов или племен, видимо, еще долго будут привлекать к себе внимание, ср. убедительный пересмотр этипологии сочиального термина боярин с объяснением его на скандинавской основе (Клейнер, 2007, 2011). Новое усовершенствование издание труда Л. Б. Олядыковой, безусловно. Привлечет к себе внимание специалистов по восточным элементам в древнерусской лексике и весьма выразительно высветит многовековые взаимодействия русского языка с монгольскими и тюркскими языками в разные периоды истории Руси-России.
Вторую часть книги поставляет серия работ А. А. Бурыкина по лексике «Слова о полку Игореве». Здесь рассматривается военная лексика «Слова» в ее распределении по разным лексико-семантическим группам, отмечается такой принцип поэтики «Слова», как полнота лексического ряда, прослеживаемый на материале военной лексики, но отмечаемый как проявление средневековой модели мира и на материале лексики природы, что не раз привлекало исследователей, но не получало объяснения в литературно-эстетической системе «Слова» и современных ему и более поздних литературных памятников и памятников искусства. Тот же энциклопедиям, стремление автора включить в текст максимум известных ему имен и названий отмечен автором и для антропонимики и топонимики «Слова»
Работа «"Слово о полку Игореве" и фольклор монгольских народов» отражает интересы автора, лежащие как в области русистики, так ив области востоковедения. Основное содержание ее составляют разнообразные параллели «Слова» с фольклором монголоязычных народов. В частности, с устойчивыми элементами эпоса «Джангар», прослеживающимися по разным его версиям.
Наиболее яркими и убедительными их сопоставлений выглядят сравнение игры на музыкальном инструменте с лебединым пением, знаковое для «Джангара» (с. 163), символика числа 3 в повествовании (с. 166), мотив сравнения скачущего всадника с быстро бегущим в зарослях животным (образ к горнастаем к тростию» не привлек бы внимания, если бы не заяц, выскочивший из осоки», который 6 раз встречается в тексте «Джангарах: с. 167), а также мотивы, связанные с упоминанием индийского оружия в «Слове о полку Игореве» (мечи харалужные, копия харалужные) и в «Джангаре» на рукоятке меча которого есть изображение Ямандаги (с. 168-170).
Привлекает внимание статья «Слово о полку Игореве» в трудах Никиты Александровича Мещерского (1906-1987), дающая обзор работ Н. А. Мещерского по «Слову» с 1950-х годов и до середины 1980-х годов, времени работы ученого совместно с учениками и раскрывающая читателю истоки научной школы авторов книги (с. 171-181).
Важно, что авторы открыто показывают, что многие из их новых работ восходят к идеям, высказанным ранее совместно с учителем или обсуждавшимся в беседах с ним - к этому относится, в частности, единство личности автора «Слова» и переводчика «Повести об Акире», «Девгениева Деяния» и «Сказания об Индийском царстве», тех произведений, которые находились в родном сборнике со «Словом» и которые показывают единство их языка со «Словом» при разительном контрасте лексики с другими произведениями древнерусской литературы второй половины XII века.
Третью часть книги (с. 183-264) составляют реконструкция древнерусского текста «Слова о полку Игореве», выполненная Н. А. Мещерским и А. А. Бурыкиным, перевод текста «Слова на современный русский язык, подготовленный специально для данного издания А. А. Бурыкиным, и комментарии к древнерусскому тексту «Слова». Реконструкция древнерусского текста «Слова и комментарии к тексту воспроизводят соответствующие разделы из книги «Слово о полку Игореве» (Библиотека поэта, 3-е издание, Л., 1985), однако их новая публикация (с некоторыми изменениями в комментариях) продиктована особыми устремлениями авторов.
Во-первых, древнерусский текст «Слова» в версии Н. А. Мещерского и А. А. Бурыкина и комментарии к нему присутствуют в Интернете уже без указания имен авторов (вообще то двое из пяти участников издания 1985 г. - О. В. Творогов и А. А. Бурыкин здравствуют до сих пор). Во-вторых, и древнерусский текст «Слова» в прочтении авторов, и комментарии к нему, и ныне, спустя почти 30 лет с момента выхода книги 1985 г., являются наиболее авторитетными в ряду литературы, посвященной «Слову» и увидевшей свет с конца 1950-х годов.
В-третьих, авторы новой книги постарались объединить в ней свои исследования и тщательно подготовленный текст «Словах с комментариями для того, чтобы дать в руки преподавателям пособие для чтения спецкурсов по «Слову» и работы в его текстом в спецсеминарах. Правда, нужно признать, что данная реконструкция не избавляет серьезных исследователей от необходимости обращаться к тексту первого издания «Слова» 1800 года и других материалов конца XVIII - начала XIX века, связанных с историей рукописи памятника.
Перевод «Слова» на современный русский язык, выполненный А. А. Бурыкиным для этого издания - это самостоятельная тема. Авторы книги скромно говорят «Это всего лишь несколько доработанный перевод Н. А. Мещерского» (с. 5), но это справедливо лишь отчасти. Перевод «Слова» на современный русский язык, помещенный в издании «Слова» 1985 года был выполнен авторами реконструкции древнерусского текста, что называется, в творческом содружестве и в буквальном смысле слова за одним столом остается только удивляться, каким образом поразительно совпали у работавших над древнерусским текстом участников издания подходы к переводу текста и его результаты, и каким образом перевод «Слова» в издании 1985 г. оказался сходным с переводом Р. О. Якобсона, с которым участники названного издания не имели возможности ознакомиться на момент завершения своей работы.
В новом переводе А. А. Бурыкину удалось, во первых, снять редакторские изменения, внесенные в перевод, вышедший в 1985 г., во вторых, отразить в нем некоторые новые прочтения текста, основанные на лингвистических разысканиях последних лет. Похоже, этот перевод поддерживает традиции переложения «Слова» ораторской провой со стремлением к максимальной точности передачи смысла, но с деархаизацией языка и устранением зависимости языка перевода от древнерусского оригинала «Слова».
Книга Л. Б. Олядыковой и А. А. Бурыкина имеет большую ценность и научно- педагогическое значение в том плане, что она при беспристрастном подходе к проблеме времени создания «Слова» не только показывает его принадлежность по целому ряду признаков - по языку, образной системе, историческому кругозору - к памятникам древнерусской литературы конца XII века, но и обозначает новые горизонты исследования памятника в контексте древнерусской литературы и культуры в их взаимосвязях с фольклором, литературой и культурой народов Запада и Востока, соседствовавших с Русью.
В отношении скептических взглядов на появление «Слова» в конце XVIII века, позиция авторов четка и понятна: в 1960-е годы и ныне в подобных дискуссиях должно оценивать не покушения на ценности науки и культуры, а научную обоснованность скептических рассуждений, где непрофессионализм и дилетантизм оказываются сопряженными с серьезными заблуждениями, укладывающиеся в диапазон от недостатка знаний или неучета литературы до намеренных умолчаний о том, что многие вопросы в истории изучения «Слова о полку Игореве» из числа поднимаемых на щит новыми скептиками. давно нашли однозначное решение. Хотелось бы пожелать авторам новых успехов в их благородном труде.
