О Борисе и Глебе

6 августа по н, ст.(24 июля по ст.ст.) церковь чтит память свв, страстотерпец князей русских обою брату по плоти, святым Бориса и Глеба, нареченных во св. крещении Романа и Давыда.
Борис и Глеб (в крещении Роман и Давыд, убиты в 1015 году) - русские князья, сыновья киевского великого князя Владимира Святославича. В междоусобной борьбе, вспыхнувшей в 1015 году после смерти их отца, были убиты своим старшим братом Святополком, который позднее получил от официальных историографов прозвище Окаянный. Борис и Глеб стали первыми, официально признанными Византией, русскими святыми, их канонизировали в лике мучеников-страстотерпцев. В честь братьев было построено множество храмов и монастырей.
Образ Бориса и Глеба имел важное государственно-политическое значение. Поведением Бориса и Глеба, не поднявших руки на старшего брата даже в защиту своей жизни. освящалась идея родового старшинства в системе княжеской иерархии: князья, не нарушившие этой заповеди, стали святыми. Политическая тенденция почитания первых русских святых заключалась в осуждении княжеских распрь, в стремлении укрепить государственное единство Руси на основе строгого соблюдения феодальных взаимоотношений между князьями: все князья - братья, но старшие обязаны защищать младших и покровительствовать им, а младшие беззаветно покоряться старшим.
Государственное, церковное и политическое значение образа Бориса и Глеба способствовало созданию и широкому распространению в древнерусской письменности многочисленных произведений о них. Им посвящена летописная повесть (под 1015 г.) об убийстве Бориса (см. Повесть временных лет). «Сказание и страсть и похвала святую мученику Бориса и Гльба», написанное неизвестным автором, «Чтение о житии и о погублении блаженную страстотерпцю Бориса и Гльба», автором которого был Нестор, проложные сказания (краткие рассказы в Прологах - особом виде древнерусских литературных сборников), паремийное чтение (текст, включенный в богослужебные книги - Паремийники и Служебные Минеи).
В «Сказании», по сравнению с «Чтением», гораздо драматичнее и динамичнее изображены описываемые события, сильнее показаны эмоциональные переживания героев, Сочетание в «Сказании» патетичности с лиричностью, риторичности с: лаконизмом, близким к летописному стилю повествования, делают этот памятник самого раннего периода древнерусской литературы одним из наиболее ярких произведений Древней Руси. У древнерусских читателей «Сказание» пользовалось значительно большей популярностью, чем «Чтение»: списков первого произведения гораздо больше, чем второго.
Образ Бориса и Глеба, как святых-воинов, покровителей и защитников Русской земли и русских князей, неоднократно использовался в древнерусской литературе, особенно в произведениях, посвященных воинским темам. В течение нескольких веков древнерусские писатели обращались к литературным памятникам о Борисе и Глебе, преимущественно к «Сказанию», заимствуя из этих источников сюжетные ситуации, поэтические формулы, отдельные обороты и целые отрывки текста. Столь же популярны Борис и Глеб, как святые князья воины, были и в древнерусском изобразительном искусстве.

Господи, благослови, отче
«Род праведных благословится, - говорил пророк, - и потомки их благословенны будут».
Так и свершилось незадолго до наших дней при самодержце всей Русской земли Владимире, сыне Святославовом, внуке Игоревом, просветившем святым крещением всю землю Русскую. О прочих его добродетелях в другом месте поведаем, ныне же не время. О том же, что начали, будем рассказывать по порядку. Владимир имел 12 сыновей, и не от одной жены: матери у них были разные. Старший сын - Вышеслав, после него - Изяслав, третий - Святополк, который и замыслил это злое убийство. Мать его гречанка, прежде была монахиней. Брат Владимира Ярополк, прельщенный красотой ее лица, расстриг ее, и взял в жены, и зачал от нее окаянного Святополка. Владимир же, в то время еще язычник, убив Ярополка, овладел его беременной женою. Вот она-то и родила этого окаянного Святополка, сына двух отцов-братьев. Поэтому и не любил его Владимир, ибо не от него был он. А от Рогнеды Владимир имел четырех сыновей: Изяслава, и Мстислава, и Ярослава, и Всеволода. От другой жены были Святослав и Мстислав, а от жены-болгарки - Борис и Глеб. И посадил их всех Владимир по разным землям на княжение, о чем в другом месте скажем здесь же расскажем про тех, о ком сия повесть.

Посадил Владимир окаянного Святополка на княжение в Пинске, Ярослава - в Новгороде, Бориса - в Ростове, Глеба - в Муроме. Протекло много времени, и, когда минуло 28 лет после святого крещения, подошли к концу дни Владимира - впал он в тяжкий недуг. В это же время пришел из Ростова Борис, а печенеги вновь двинулись ратью на Русь, и великая скорбь охватила Владимира, так как не мог он выступить против них, и это сильно печалило его. И призвал он тогда к себе Бориса, нареченного в святом крещении Романом, блаженного и скоропослушливого, и, дав ему под начало много воинов, послал его против безбожных печенегов. Борис же с радостью пошел, говоря: «Готов я пред очами твоими свершить, что велит воля сердца твоего». О таких Приточник говорил: «Был сын отцу послушный и любимый матерью своею».

Когда Борис, выступив в поход и не встретив врага, возвращался обратно, прибыл к нему вестник и поведал ему о смерти отца. Рассказал он, как преставился отец его Василий (этим именем назван был Владимир в святом крещении) и как Святополк, утаив смерть отца своего, ночью разобрал помост в Берестове и, завернув тело в ковер, спустил его на веревках на землю, отвез на санях и поставил в церкви святой Богородицы. Услышав это, святой Борис, стал телом слабеть, все лицо его намокло от слез, обливаясь слезами, не в силах был говорить. Лишь в сердце своем так размышлял: «Увы мне, свет очей моих, сияние и заря лица моего, узда юности моей, наставник неопытности моей! Увы мне, отец и господин мой! К кому прибегну, к кому обращу взор свой? де еще найдутакую мудрость и как обойдусь без наставлений разума твоего? Увы мне, увы мне! Как же ты зашло, солнце мое, а меня не было там! Был бы я там, то сам бы своими руками честное тело твое убрал и могиле предал. Но не нес я доблестное тело твое, не сподобился целовать прекрасные твои седины. О, блаженный, помяни меня в месте успокоения твоего! Сердце мое горит, душа мой разум смущает и не знаю, к кому обратиться, кому поведать эту горькую печаль? Брату, которого я почитал как отца? Но тот, чувствую я, о мирской суете печется и убийство мое замышляет. Если он кровь мою прольет и на убийство мое решится, буду мучеником перед Господом моим. Не воспротивлюсь я, ибо написано: «Бог гордым противится, а смиренным дает благодать». И в послании Апостола сказано: «Кто говорит: "Я люблю Бога", а брата своего ненавидит, тот лжец». И еще: «В любви нет страха, совершенная любовь изгоняет страх». Поэтому, что я скажу, что сделаю? Вот пойдук братумоему и скажу: «Будь мне отцом - ведь ты брат мой старший». И, помышляя так в уме своем, пошел к брату своему и говорил в сердце своем: «Увижу ли я хотя бы братца моего младшего Глеба, как Иосиф Вениамина?» И решил в сердце своем: «Да будет воля Твоя, Господи!» Про себя же думал: «Если пойду в дом отца своего, то многие люди станут уговаривать меня прогнать брата, как поступал, ради славы и княжения в мире этом, отец мой до святого крещения. А ведь все это преходяще и непрочно, как паутина. Куда я приду по отшествии своем из мира этого? Где окажусь тогда? Какой получу ответ? Где скрою множество грехов своих? Что приобрели братья отца моего или отец мой? Где их жизни и слава мира сего, и багряница, и пиры, серебро и золото, вина и меды, яства обильные, и резвые кони, и хоромы изукрашенные и великие, и богатства многие, и дани и почести бесчисленные, и похвальба боярами своими? Всего этого будто и не было: все с ним исчезало, и ни от чего нет подспорья - ни от богатства, ни от множества рабов, ни от славы мира сего. Так и Соломон, все испытав, все виден, всем овладев и все собрав, говорил обо всем: «Суета сует - все суета!» Спасение только в добрых делах, в истинной вере и в нелицемерной любви».
Идя же путем своим, думал Борис о красоте и молодости своей и весь обливался слезами. И хотел сдержаться, но не мог. И все видевшие его тоже оплакивали юность его и его красоту телесную и духовную. И каждый в душе своей стенал от горести сердечной. и все были охвачены печалью. Кто же не восплачется, представив пред очами сердца своего эту пагубную смерть? Весь облик его был уныл, и сердце его святое было сокрушено, ибо был блаженный правдив и щедр, тих, кроток, смиренен, всех он жалел и всем помогал.
Так помышлял в сердце своем богоблаженный Борис и говорил: «Знал я, что брата злые люди подстрекают на убийство мое, и погубит он меня. И когда прольет кровь мою, то будуя мучеником пред Господом моим, и примет душу мою Владыка». Затем, забыв смертную скорбь, стал утешать он сердце свое Божьим словом: «Тот, кто пожертвует душой своей ради Меня и Моего учения, обретет и сохранит ее в жизни вечной». И пошел с радостным сердцем, говоря: «Господи премилостивый, не отринь меня, на Тебя уповающего, но спаси душу мою!»
Святополк же, сев на княжение в Киеве после смерти отца, призвал к себе киевлян и, щедро одарив их, отпустил. К Борису же послал такую весть: «Брат, хочу жить с тобой в любви и к полученному от отца владению добавлю еще». Но не было правды в его словах. Святополк, придя ночью в Вышгород, тайно призвал к себе Путьшу и вышегородских мужей и сказал им: «Признайтесь мне без утайки - преданы ли вы мне?» Путьша ответил: «Все мы готовы головы свои положить за тебя»,
Когда увидел диавол, исконный враг всего доброго в людях, что святой Борис всю надежду свою возложил на Бога, то стал строить козни и, как в древние времена Каина, замышлявшего братоубийство, уловил Святополка. Угадал он помыслы Святополка, поистине второго Каина: ведь хотел перебить он всех наследников отца своего, чтобы одному захватить всю власть.
Тогда призвал окаянный треклятый Святополк сообщников злодеяния и зачинщиков всей неправды, отверз свои прескверные уста и вскричал злобным голосом Путьшиной дружине: «Раз вы обещали положить за меня свои головы, то идите тайно, братья мои, и где встретите брата моего Бориса, улучив подходящее время, убейте его!» И они обещали ему сделать это. О таких пророк говорил: «Скоры они на подлое убийство. Оскверненные кровопролитием, они навлекают на себя несчастья. Таковы пути всех, совершающих беззаконие,- нечестием губят душу свою»
Блаженный же Борис возвратился и раскинул свой стан на Альте. И сказала ему дружина: «Пойди, сядь в Киеве на отчий княжеский стол - ведь все воины в твоих руках». Он же им отвечал: «Не могуя поднять руку на брата своего, к тому же еще и старшего, которого чтуя как отца». Услышав это, воины разошлись, и остался он только с отроками своими. И был день субботний. В тоске и печали, с удрученным сердцем вошел он в шатер свой и заплакал в сокрушении сердечном, но с душой просветленной, жалобно восклицая: «Не отвергай слез моих, Владыка, ибо уповаю я на Тебя! Пусть удостоюсь участи рабов Твоих и разделю жребий со всеми святыми Твоими, ты Бог милостивый, и славу Тебе возносим. вовеки! Аминь».

Вспомнил он о мучении и страданиях святого мученика Никиты и святого Вячеслава, которые были убиты так же, и о том, как убийцей святой Варвары был ее родной отец. И вспомнил слова премудрого Соломона: «Праведники вечно живут, и от Господа им награда и украшение им от Всевышнего». И только этими словами утешался и радовался.
Между тем наступил вечер, и Борис повелел петь вечерню, а сам отошел в шатер свой и стал творить вечернюю молитву со слезами горькими, частым воздыханием и непрерывными стенаниями. Потом лег спать, и сон его тревожили тоскливые мысли и печаль горькая, и тяжелая, и страшная: как претерпеть мучение и страдание, и окончить жизнь, и веру сохранить, и приуготовленный венец принять из рук Вседержителя. И. проснувшись рано, увидел, что время уже утреннее. А был воскресный день. Сказал он священнику своему, «Вставай, начинай заутреню», Сам же, обувшись и умыв лицо свое, начал молиться к Господу Богу.
" Посланные же Святополком пришли на Альту ночью, и подошли близко, и услышали голос блаженного страстотерпца, поющего на заутрене Псалтырь. Получил он уже весть о готовящемся убиении его. И начал петь: «Господи! Как умножились враги мои! Многие восстают на меня» - и остальную часть псалма, до конца. И, начавши петь по Псалтыри: «Окружили меня скопища псов, и тельцы тучные обступили меня», продолжил: «Господи Боже мой! На Тебя я уповаю, спаси меня!» И после этого пропел канон. И когда окончил заутреню, стал молиться, взирая на икону Господню и говоря: «Господи Исусе Христе! Как Ты, в этом образе явившийся на землю и Собственною волею давший пригвоздить Себя к кресту и принять страдание за грехи наши, сподобь и меня так принять страдание!»
И когда услышал он зловещий шепот около шатра, то затрепетал, потекли слезы из глаз его, и промолвил: «Слава Тебе, Господи, за все, ибо удостоил меня зависти ради принять сию горькую смерть и претерпеть все ради любви к заповедям Твоим. Не захотели мы сами избегнуть мук, ничего не пожелали себе, последуя заповедям Апостола: «Любовь долготерпелива, всему верит, не завидует и не превозносится». И еще: «В любви нет страха, ибо истинная любовь изгоняет страх». Поэтому, Владыка, душа моя в руках Твоих всегда, ибо не забыл я Твоей заповеди. Как Господу угодно - так и будет». И когда увидели священник Борисов и отрок, прислуживающий князю, господина своего, объятого скорбью и печалью, то заплакали горько и сказали: «Милостивый и дорогой господин наш! Какой благости исполнен ты, что не восхотел ради любви Христовой воспротивиться брату. а ведь сколько воинов держал под рукою своей!» И, сказав это, печалились.
И вдруг увидел устремившихся к шатру воинов, блеск их оружия и обнаженные мечи. Без жалости пронзено было честное и многомилостивое тело святого и блаженного Христова страстотерпца Бориса. Поразили его копьями окаянные Путьша, Талец, Елович, Ляшко.

Слава Тебе, Христос, слава безмерному Твоему милосердию, ибо направил Ты стопы мои на правый путь! Взгляни с высоты святости Твоей и узри боль сердца моего, которую претерпел я от родственника моего - ведь «ради Тебя умерщвляют меня в сей день, считают меня овном, обреченным на заклание». Ведь Ты знаешь, Господи, не противлюсь я, не перечу и, имев под своей рукой всех воинов отца моего и всех, кого любил отец мой, ничего не замышлял против брата моего, Он же, сколько смог, воздвиг против меня. «Если бы враг поносил меня - это я стерпел бы; если бы ненавистник мой клеветал на меня, укрылся бы я от него». Но ты, Господи, будь свидетель и сверши суд между мною и братом моим. И не осуждай их, Гослподи, за грех этот, но прими с миром душумою. Аминь». И воззрев на своих убийц горестным взглядом, с осунувшимся лицом, весь обливаясь слезами, промолвил: «Братья, приступивши, заканчивайте порученное вам. И да будет мир брату моему и вам, братья!»
И все, кто слышали слова его, не могли вымолвить ни слова от страха и печали горькой и слез обильных. С горькими воздыханиями жалобно сетовали и плакали, и каждый в душе своей стенал: «Увы нам, князь наш милостивый и блаженный, поводырь слепым, одежда нагим, посох старцам, наставник неразумным! Кто теперь их всех направит? Не восхотел славы мира сего, не восхотел веселиться с вельможами честными, не восхотел величия в жизни сей. Кто не поразится столь великому смирению, кто не смирится сам, видя и слыша его смирение?»Так почил Борис, предав душу свою в руки Бога живого в 24-й день месяца июля, за 9 дней до календ августовских.
Перебили и многих бывших с князем. С отрока же Георгия не могли снять гривны и, отрубив ему голову, отшвырнули ее прочь. Поэтому и не смогли опознать тела его. Блаженного же Бориса, обернув в шатер, положили на телегу и повезли. И когда ехали бором, начал приподнимать он святую голову свою. Узнав об этом, Святополк послал двух варягов, и те пронзили Бориса мечом в сердце. И так скончался, восприняв не- увядаемый венец, И, принесши тело его, положили в Вышгороде и погребли в земле у церкви святого Василия.
Но не остановился на этом убийстве окаянный Святополк. В неистовстве своем стал готовиться на большее преступление. Увидев осуществление заветного желания своего, не думал о злодейском своем убийстве и о тяжести греха, и нимало не раскаивался в содеянном. И тогда вошел в сердце его сатана, начав подстрекать на еще большие злодеяния и новые убийства. Так говорил в душе своей окаянной: «Что сделаю? Если остановлюсь на этом убийстве, то дае участи ожидают меня: когда узнают о случившемся братья мои, то, подстерегши меня, воздадут мне горше содеянного мною. А если и не так, то изгонят меня и лишусь престола отца моего, и сожаление по утраченной земле моей изгложет меня, и поношения поносящих обрушатся на меня, и княжение мое захватит другой, и в жилищах моих не останется живой души. Ибо я погубил возлюбленного Господом и к болезни добавил новую язву, добавлю же к беззаконию беззаконие. Ведь и грех матери моей не простится и с праведниками я не буду вписан, но изымется имя мое из книг жизни». Так и случилось, о чем после поведаем. Сейчас же еще не время, а вернемся к нашему рассказу.
Замыслив это, злой диавола сообщник, послал за блаженным Глебом, говоря: «Приходи не медля. Отец зовет тебя, тяжко болен он». Глеб быстро собрался, сел на коня и отправился с небольшой дружиной. И когда пришли на Волгу, в поле оступился под ним конь в яме, и повредил слегка ногу. А как пришел Глеб в Смоленск, отошел от Смоленска недалеко и стал на Смядыни, в ладье. А в это время пришла весть от Предславы к Ярославу о смерти отца. И Ярослав прислал к Глебу, говоря: «Не ходи, брат! Отец твой умер, а брат твой убит Святополком».
Услышав это, блаженный возопил с плачем горьким и сердечной печалью, и так говорил: «О, увы мне, Господи! Вдвойне плачу и стенаю, вдвойне сетую и тужу. Увы мне, увы мне! Плачу горько по отцу, а еще горше плачу и горюю по тебе, брат и господин мой, Борис. Как пронзен был, как без жалости убит, как не от врага, но от своего брата смерть воспринял? Увы мне! Лучше бы мне умереть с тобою, нежели одинокому и осиротевшему без тебя жить на этом свете. Я-то думал, что скоро увижу лицо твое ангельское, а вот какая беда постигла меня, лучше бы мне с тобой умереть, господин мой! Что же я буду делать теперь, несчастный, лишенный твоей доброты и многомудрия отца моего? О милый мой брат и господин! Если твои молитвы доходят до Господа, - помолись о моей печали, чтобы и я сподобился такое же мучение восприять и быть с тобою, а не на этом суетном свете».
Когда он так стенал и плакал, орошая слезами землю и призывая Бога с частыми вздохами, внезапно появились посланные Святополком алые слуги его, безжалостные кровопийцы, лютые братоненавистники с душою свирепых зверей. Святой же плыл в это время в ладье, и они встретили его в устье Смядыни. Увидел их святой и возрадовался душою, а они, увидев его, помрачнели и стали грести к нему, и подумал он - приветствовать его хотят. И, когда поплыли рядом, начали злодеи перескакивать в ладью его с блещущими, как вода, обнаженными мечами в руках. Сразу у всех слуг Глебовых весла из рук выпали, и они помертвели от страха. Увидев это, блаженный понял, что хотят убить его. И, глядя на убийц, кротким взором, омывая лицо свое слезами, смирившись, в сердечном сокрушении, трепетно вздыхая, заливаясь слезами и ослабев телом, стал жалостно умолять: «Не трогайте меня, братья мои милые и дорогие! Не трогайте меня, никакого зла вам не причинившего! Пощадите, братья и повелители мои, пощадите! Какую обиду нанес я брату моему и вам, братья и повелители мои? Если есть какая обида, то ведите меня к князю вашему и к брату моему и господину. Пожалейте юность мою, смилуйтесь, повелители мои! Будьте господами Моими, а я буду вашим рабом. Не губите меня, в жизни юного, не поколоса, еще не созревшего, соком беззлобия налитого! Не срезайте лозу, еще не выросшую, плод не имеющую! Умоляю вас и отдаюсь на вашу милость. Побойтесь сказавшего устами Апостола: «Не будьте детьми умом: на дело злое будьте как младенцы, а по уму совершеннолетни будьте». Я же, братья, и делом и возрастом молодеще. Это не убийство, но сырорезание! Какое зло сотворил я, скажите мне, и не буду тогда жаловаться. Если же кровью моей насытиться хотите, то я, братья, в руках ваших и брата моего, а вашего князя».
И ни единое слово не устыдило их, но как свирепые звери напали на него. Он же, видя. что не внемлют словам его, стал говорить: «Да избавятся от вечных мук и любимый отец мой и господин Василий, и мать госпожа моя, и ты, брат Борис, - наставник юности моей, и ты, брат и пособник Ярослав, и ты, браг и враг Святополк, и все вы, братья и дружина, пусть все спасутся! Уже не увижу вас в жизни сей, ибо разлучают меня с вами насильно». И говорил плача: «Василий, Василий, отец мой и гослодин! Преклони слух свой и услышь глас мой, посмотри и узри случившееся с сыном твоим, как ни за что убивают меня. Увы мне, увы мне! «Услышь, небо, и внемли, земляі» И ты, Борис брат, услышь глас мой. Отца моего Василия призвал, и не внял он мне, неужели и ты не хочешь услышать меня? Погляди на скорбь сердца моего и боль души моей, погляди на потоки слез моих, текущих как река! никто не внемлет мне, но ты помяни меня и помолись обо мне перед Владыкой всех ибо ты угоден Ему и предстоишь пред престолом его».
Преклонив колени, стал он молиться: «Прещедрый и премилостивый Господь! Не презри слез моих, смилуйся над моей печалью. Воззри на сокрушение сердца моего: убивают меня неведомо за что, неизвестно, за какую вину. Ты знаешь, Господи Боже мой! Помню слова, сказанные Тобою Своим Апостолам: «За имя Мов, Меня ради поднимут на вас руки, и преданы будете родичами и друзьями, и брат брата предаст на смерть, и умертвят вас ради имени Моего». И еще: «Терпением укрепляйте души свои». Смотри, Гослоди, и суди: вот готова моя душа предстать пред Тобою, Господи! И Тебе славу возносим, Отцу и Сыну и Святому Духу, ныне и присно и во веки веков. Аминь».
Потом взглянул на убийц и промолвил жалобным и прерывающимся голосом: «Раз уж начали, приступивши, свершите то, на что посланый» Тогда окаянный Горясер приказал зарезать его беа промедления. Повар же Глебов, по имени Торчин, взял нож и, схватив блаженного, заклал его, как агнца непорочного и невинного, месяца сентября в 5-й день, в понедельник. И была принесена жертва Господучистая и благоуханная, и поднялся в небесные обители к Господу, и свиделся с любимым братом, и восприняли оба венец небесный, к которому стремились, и возрадовались радостью великой и неизреченной, которую получили.

Окаянные же убийцы возвратились к пославшему ик, как говорил Давыд: «Возвратятся нечестивые во ад и все забывающие Бога», И еще: «Обнажают меч нечестивые и натягивают лук свой, чтобы поразить идущих прямым путем, но меч их войдет в их же сердце, и луки их сокрушатся, а нечестивые погибнут». И когда сказали Святополку, что «исполнили повеление твое», то, услышав это, вознесся он сердцем, и сбылось сказанное псалмопевцем Давыдом: «ЧТто хвалишься злодейством, сильный? Беззаконие в сей день, неправдузамыслил язык твой. Ты возлюбил зло больше добра, больше ложь, нежели говорить правду. Ты возлюбил всякие гибельные речи, и язык твой льстивый. Поэтому Бог сокрушит тебя до конца, изринет и исторгнет тебя из жилища твоего и род твой из земли живых».
Когда убили Глеба, то бросили его в пустынном месте меж двух колод. Но Господь, не оставляющий своих рабов, как сказал Давыд, «хранит все кости их, и ни одна из них не сокрушится».
И этого святого, лежавшего долгое время, не оставил Бог в неведении и небрежении, но сохранил невредимым и явлениями ознаменовал: проходившие мимо этого места купцы, охотники и пастухи иногда видели огненный столп, иногда горящие свечи или слышали ангельское пение.
И ни единому, видевшему и слышавшему это, не пришло на ум поискать тело святого, пока Ярослав, не стерпев сего злого убийства, не двинулся на братоубийцу, окаянного Святополка, и не начал с ним жестоко воевать. И всегда соизволением Божьим и помощью святых побеждал в битвах Ярослав, а окаянный бывал посрамлен и возвращался побежденным.
И вот однажды этот треклятый пришел со множеством печенегов, и Ярослав, собрав войско, вышел навстречу ему на Альту и стал в том месте, где был убит святой Борис. И, воздев руки к небу, сказал: «Кровь брата моего, как прежде Авелева, вопиет к Тебе, Владыка. И Ты отомсти за него и, как братоубийцу Каина, повергни Саятополка в ужас и трепет. Молю Тебя, Господи, да воздастся ему за это». И помолился и сказал: «О, братья мои, хотя телом вы и отошли отсюда, но благодатию живы и предстоите перед Господом и своей молитвой поможете мне!»
После этих слов сошлись противники друг с другом, и покрылось поле Альтское множеством воинов. И на восходе солнца вступили в бой, и была сеча зла, трижды вступали в схватку и так бились целый день, и лишь к вечеру одолел Ярослав, а окаянный Святополк обратился в бегство, И обуяло его безумие, и так ослабели суставы его, что не мог сидеть на коне, и несли его на носилках. Прибежали с ним к Берестью. Он же говорит: «Бежим, ведь гонятся за нами!» И послали разведать, и не было ни преследующих, ни едущих по следам его. А он, лежа в бессилии и приподнимаясь, восклицал: «Бежим дальше, гонятся! Горе мне!» Невыносимо ему было оставаться на одном месте, и пробежал он через Польскую землю, гонимый гневом Божьим. И прибежал в пустынное место между Чехией и Польшей и был здесь зарезан от своих ближних своих клевретов. Так принял отмщение от Господа, как «показал посланный на него пагубный недуг», и по смерти - муку вечную. И так потерял обе жизни: здесь не только княжения, но и жизни лишился, а там не только царства небесного и с ангелами пребывания не получил, но мукам и огню был предан. И сохранилась могила его до наших дней, и исходит от нее ужасный смрад в назидание всем людям. Если кто-нибудь поступит так же, зная об этом, то поплатится еще горше. Каин, не ведая об отмщении, единую кару принял, а Ламех, знавший о судьбе Каина, в семьдесят раз тяжелее наказан был. Такова месть творящим зло. Вот Юлиан кесарь - пролил он много крови святых мучеников, и постигла его страшная и бесчеловечная смерть: неведомо кем пронзен был копьем в сердце. Так же и этот - бегая, неизвестно от кого мучительную смерть принял.
С той поры Ярослав принял всю землю Русскую. И начал он расспрашивать о телах братьев - как и где похоронены? И о святом Борисе поведали ему, что похоронен в Вышгороде. А о святом Глебе не все знали, что у Смоленска был убит, Многие тогда стали рассказать Ярославу, что слышали от приходящих оттуда: как видели свет. слышали ангельское пение и иные знамения в тех пустынных местах. Услышав об этом Ярослав послал к Смоленску священников разузнать в чем дело, говоря: «Это брат мой». И нашли его, где были видения, и, придя туда с крестами, и свечами многими, и с кадилами, торжественно положили Глеба в ладью и, возвратившись, похоронили его в Вышгороде, где лежит тело преблаженного Бориса; раскопав землю, тут и Глеба положили с подобающим почетом.
И вот что чудесно и дивно и памяти достойно: столько лет лежало тело святого Глеба и оставалось невредимым, не тронутым ни хищным зверем, ни червями, даже не почернело, как обычно случается с телами мертвых, но оставалось светлым и красивым, целым и благоуханным. Так Бог сохранил тело Своего страстотерпца.
Не многие знали о лежащих в Вышгороде мощах святых страстотерпцев. Но, как говорил Господь: «Не может укрыться город, стоящий на верху горы, и, зажегши свечу, не ставят ее под спудом, но на подсвечнике выставляют, чтобы светила всем». Так и этих святых поставил Бог светить в мире, многочисленными чудесами сиять в великой Русской земле, где многие страждущие исцеляются: слепые прозревают, хромые бегают быстрее серны, горбатые выпрямляются.
Однажды пришли варяги к тому месту, где лежали в земле святые. И когда один из них вступил на это место, тотчас вырвался из могилы огонь и опалил ноги его. И, соскочив, стал рассказывать о случившемся дружине и показал свои обожженные ноги. И с тех пор не осмеливались близко подходить, но со страхом поклонялись. И после этого, через несколько дней, загорелась церковь святого Василия, около которой лежали святые. Пономарь той церкви после утреннего пения вселукавым сатаной омрачен был сном и. не осмотрев тщательно церковь, поспешно ушел домой, а свечи, горящие на высоком месте, забыл. И от этого мало-помалу загорелась та церковь. Но верные люди вскоре увидели это и вынесли все, что в ней было, так что ничего не осталось на погибель, кроме самого храма. И все это Божьим промыслом произошло. Ведь церковь была убогой, из уже обветшавшего дерева, и случилось это для того, чтобы на том месте воздвигнуть другую церковь во имя святых страстотерпцев Бориса и Глеба, и тела их с любовью извлечь из недр земных, как и было. Потом старейшина, который был властелином этого города, пошел к христолюбцу Ярославу и сообщил ему все о святых и о пожаре в церкви. Он же, услышав об этом приказал позвать архиепископа Иоанна, тогда пасшего разумных овец - стадо Христово, Когда он пришел, рассказал ему христолюбивый князь все о святых блаженных страстотерпцах, Борисе и Глебе. Когда преподобный архиепископ услышал это от христолюбца, то затрепетал и вскоре повелел собраться всему клиру церковному, и в утреннее время вышли они с крестами и пением в вышеупомянутый город, где лежали тела святых страстотерпцев Христовых Бориса и Глеба. Тогда, раскопав, вынесли два ковчега из недр земных и поставили на поверхности. Верные люди, знавшие, что это ковчеги святых, подходя к ним с трепетом, поклонялись. Потом подошел архиепископ со священниками и открыли раки святых, и увидели тела блаженных, и ни единого струпа от ран не было на них. Были они как снег белеющий, лица их светились как у ангелов, так что долго удивлялись архиепископ и все люди, и наполнилось благоуханием не только то место, но и весь город.
Старейшина города того имел отрока хромого, нога его была скорчена и суха, как трость, и он ее совсем не чувствовал, она была, как мертвая. И не мог ходить, не подставив деревянную ногу. Ходил он на молитву у раки святых, и день, и ночь пребывал в молитве. И в одну ночь предстали перед ним святые страстотерпцы Христовы Борис и Глеб и сказали ему, «Что ты так взываешь к нам?» Он же, ногу протягивая, исцеления просил. Немедлящие врачи и целители, взяв за сухую ногу и трижды перекрестив, целой ее сделали. Он видел с ними отрока, который прикрыл святого Бориса, свечу несшего перед святыми. Для того чтобы подняться, ему не требовалась деревянная нога, он вскочил и побежал. Придя на место, где стояли раки святых, припал к ним, молясь со слезами. И всем рассказал, что сотворила с ним святая милость.
Некий человек, придя молился, припадая к ракам святых, прозрения очей прося. И когда целовал святые раки, очи приложив к ним, тут же прозрел. И начал громким голосом перед всеми славить Бога и Его святых страстотерпцев.
На месте том многие чудеса явил Бог силой святых Своих страстотерпцев. Слепые прозревали, хромые ходили, бесноватые очищались и другие, разными недугами болевшие, исцеление получали молитвами святых страстотерпцев Бориса и Глеба. Они это совершали, одним являясь, а другие сразу исцеление получали, только придя в церковь святых и от всего сердца помолившись Богу и святым Его страстотерпцам. И многих от уз темничных освободили не только в этом городе, но и во многих других городах и весях.
Христолюбивый Ярослав княжил многие годы в правоверии, а сыновей своих по разным землям поставил. И построил великую церковь - Святую Софию и много других церквей, которые и доныне стоят. После недолгой болезни предал душу в руки Божий, поручив престол свой старшему сыну своему Изяславу, А он, обрядив тело отца, положил его в мраморную раку и поставил в притворе церкви Святой Софии. И при Изяславе сотворили многие чудеса святые страстотерпцы Борис и Глеб. И Изяслав ходил ко святым на праздник их. Устраивал на память святых большой праздник для нищих и всех убогих, подавая милостыню всем им из своего достояния.
Изяслав, придя однажды, увидел, что церковь святых обветшала. Призвав старейшину плотников, повелел ему воздвигнуть церковь во имя святых, обозначил и место возле прежнего, рядом с обветшавшей церковью. Умолил и преподобного митрополита Георгия, тогда пасшего Христово стадо, совершить молитву на том месте, и дал достаточно на сооружение церкви, и после этого вернулся в стольный город. Старейшина тут же собрал всех бывших под его началом плотников, выполняя повеление благоверного князя, и за несколько дней поставил церковь на назначенном месте. И доложил князю. что окончена церковь. Услышав это, Изяслав послал к властелину того града, говоря: «Даю на украшение церкви часть княжеской дани». И властелин вскоре исполнил приказание. Услышав, что полностью завершена церковь, боголюбец Изяслав просил архиепископа Георгия пойти и перенести мощи святых в церковь, которую построили. Архиепископ же собрал весь причт церковный, и так вышли с крестами в вышеупомянутый город, где были тела святых. И придя, сотворили обычное обновление церкви новой и святую Литургию в ней отслужили.

А на другой день собрал митрополит всех епископов и всех церковников туда, где были раки святых, желая совершить перенесение. Пришли и благоверные князья из своих земель, и многие другие из своих земель, младшие. Собралось и множество черноризцев из своих монастырей, и был среди них преподобный отец наш Феодосии, игумен Печерского монастыря, сиявший среди них как солнце, украшенный добрыми нравами. А митрополит не верил, что русские страстотерпцы прославлены Господом потому как был грек. И приступив, открыли раки святых и увидели их целыми лежащих, а церковь наполнилась благовония. Увидев это, митрополит затрепетал мысленно и, повернувшись на восток, воздев руки к небу, воскликнул, говоря: «Прости меня, Господи, потому что не верил в святых Твоих, согрешил, и помилуй неверие мое. Вот, верую воистину, что святы страстотерпцы Твои».
Потом, взяв раки, понесли их в новую церковь поставили на правой стороне в год 6580 (1072) месяца мая 20 числа… Совершили они великий праздник в тот день и, славя Бога, разошлись по домам. И многие чудеса сотворил Бог святыми Своими страстотерпцами на месте том, как и на прежнем. Невозможно описать или рассказать о творимых чудесах, воистину весь мир их не может вместить, ибо дивных чудес больше песка морского, И не только здесь, но и в других странах, и по всем землям они проходят, отгоняя болезни и недуги, навещая заключенных в темницах и закованных в оковы. И в тех местах, где были увенчаны они мученическими венцами, созданы были церкви во их имя. И много чудес совершается с приходящими сюда,

Помогали святые страстотерпцы и православным воинам боровшимся с всякой неправдой. Святые братья помогли сроднику своему благоверному князю Александру Невскому одолевшему шведских и немецких иноверцев замысливших захватить русские земли и насадить еретическую веру. В ночь перед невской битвой 15 июля 1240 годин из слуг князя увидел плывущий по реке струг, в котором стояли святые страстотерпцы. И говорил князь Борис: «Брате Глебе! Повели грести, да поможем сроднику нашему Александру». И была сеча великая с латинянами, и перебил их бесчисленное множество.
Борис и Глеб являлись русским воинам и в сражениях с нечестивыми агарянами. Великому князю Дмитрию Ивановичу расположившемуся станом на поле Куликовом в ночи было открыто видение как на востоке явилось облака изрядное. Из негоже изошли два светлых юноши светлых, имеющих в руках мечи остры и говорящих начальникам татарским: «Кто вам повеле требити Отечество наше? Нам бо дарова Господь». И начали юноши сечь нечестивых.

В 1642 году турки осадили крепость Азов. Все бывшие в ней воины уже готовились принять смерть от лютых басурман, как явилась над городом темная туча. Злочестивые басурманы увидели впереди тучи двух великих и грозных юношей в одежде ратной и держащих мечи обнаженные. После сего явления нечестивые рассказывали: «На небеси над нашими полки бусурманскими шла великая и страшная туча от Руси, от вашего Царства Московского, И стала она против самого табору нашего, а пред нею, тучею, идут по воздуху два страшные юноши, а в руках своих держат мечи обнаженные, а грозятся на наши полки бусурманские. Тою нощию страшные воеводы Азовские во одежде ратной выходили на бой в приступы наши из Азова града, - пластали нас и в збруях наших надвое». В ужасе отступили басурмане от крепости.
Не знаю поэтому, какую похвалу воздать вам, и недоумеваю, и не могу решить: что сказать? Нарек бы вас ангелами, ибо без промедления являетесь всем скорбящим, но жили вы на земле среди людей во плоти человеческой. Если же назову вас людьми, то ведь своими бесчисленными чудесами и помощью немощным превосходите вы разум человеческий. Провозглашу ли вас кесарями или князьями, но самых простых и смиренных людей превзошли вы своим смирением, это и привело вас в горние места и жилища.
Воистину вы кесари кесарям и князья князьям, ибо вашей помощью и защитой князья: наши всех противников побеждают и вашей помощью гордятся. Вы наше оружие, земли Русской защита и опора, мечи обоюдоострые, ими дерзость поганых низвергаем и диавольские козни на земле попираем. Воистину и без сомнений могу сказать: Вы небесные люди и земные ангелы, столпы и опора земли нашей!

Защищаете свое отечество и помогаете так же, как и великий Димитрий своему отечеству. Он сказал: «Как был с ними в радости, так и в погибели их с ними умру». Но если великий и милосердый Димитрий об одном лишь городе так сказал, то вы не о едином граде, не о двух, не о каком-то селении печетесь и молитесь, но о всей земле Русской!
О, блаженны гробы, принявшие ваши честные тела как сокровище многоценное! Блаженна церковь, в коей поставлены ваши гробницы святые, хранящие в себе блаженные тела ваши, о, Христовы угодники! Поистине блажен и величественнее всех городов русских и Высший город, имеющий такое сокровище. Нет равного ему во всем мире. По праву назван Вышгород - выше и превыше всех городов: второй Солунь явился в Русской земле, исцеляющий безвозмездно, с Божьей помощью, не только наш единый народ, но всей земле спасение приносящий. Приходящие из всех земель даром получают исцеление, как в святых Евангелиях Господь говорил святым Апостолам: «Даром получили, даром давайте». О таких и Сам Господь говорил: «Верующий в Меня, дела, которые Я творю, сотворит сам их и больше сих сотворит».
Но, о блаженные страстотерпцы Христовы, не забывайте отечества, где прожили свою земную жизнь, никогда не оставляйте его. Так же и в молитвах всегда молитесь за нас, да не постигнет нас беда и болезни да не коснутся тела рабов ваших. Вам дана благодать, молитесь за нас, вас ведь Бог поставил перед Собой заступниками и ходатаями за нас. Потому и прибегаем к вам, и, припадая со слезами, молимся, да не окажемся мы под пятой вражеской, и рука нечестивых да не погубит нас, пусть никакая пагуба не коснется нас, голод и беды удалите от нас, и избавьте нас от неприятельского меча и междоусобных раздоров, и от всякой беды и нападения защитите нас, на вас уповающих. И к Господу Богу молитву нашу с усердием принесите, ибо грешим мы сильно, и много в нас беззакония, и бесчинствуем с излишком и без меры. Но, на ваши молитвы надеясь. возопием к Спасителю, говоря:
«Владыко, единый без греха! Воззри со святых небес Своих на нас, убогих, и хотя согрешили, но Ты прости, и хотя беззаконие творим, помилуй, и, впавших в заблуждение, как блудницу. прости нас и, как мытаря, оправдай! Да снизойдет на нас милость Твоя! Да прольется на нас человеколюбие Твое! И не допусти нас погибнуть из-за грехов наших, не дай уснуть и умереть горькою смертью, но избавь нас от царящего в мире зла и дай нам время покаяться, ибо много беззаконий наших пред Тобою, Господи! Рассуди нас по милости Твоей, Господи, ибо имя Твое нарицается в нас, помилуй нас и спаси и защити молитвами преславных страстотерпцев Твоих. И не предай нас в поругание, а излей милость Твою на овец стада Твоего, ведь Ты Бог наш и Тебе славу воссылаем, Отцу и Сыну и Святому Духу, ныне и присно и во веки веком. Аминь!»

Истоники: сайт РПСЦ, http://lib.pushkinskijdom.ru/default.aspx?tabid=4871