Русская письменность
Вопрос о существовании письма в России в дохристианское время. Кирилловская письменность и введение гражданского шрифта при Петре Великом.
Еще до настоящего времени окончательно не решен вопрос о том, существовало ли для русского языка какое нибудь письмо в до-христианское время или нет. В древних источниках мы находим, однако, известия о существовании тогда в России письменных договоров, завещаний и грамот, но все эти известия до того неопределенны и неясны, что на основаны их едва ли возможно построить какие либо положительные выводы. Так, во всех сохранившихся списках договора Олега с греками (911 г.) говорится следующее:
«Ате ли створить обряженье, таковый возьметь уряженое его; кому будеть писаль наследити имение, да наследить е».
Несомненно, что речь здесь идето письменных завещаниях в России, но было бы важно узнать, какими письменами и на каком языке эти завещания писались; на это, к сожалению, мы не находим в договоре никаких указаний.
В договоре Игоря с греками (945 г.) мы также находим указание на знакомство русских до христианской эпохи с употреблением письма. В договоре говорится о золотых и серебряных печатях, а также о посыльных грамотах, который вручались послам и гостям, отправлявшимся в Царьград по поручение русских князей, но и здесь не указаны язык и способ письма, которые употреблялись для этой цели.
Затем мы знаем из истории, что во время осады Херсона великим князем Владимиром, одним из херсонцев, по имени Анастас, была пущена в стан Владимира стрела со следующей надписью:
«Кладязи еже суть за тобою, отъ востока, изъ того вода идеть по трубе. Копавъ переими».
Нельзя, конечно, утверждать, что грамотка, пущенная Анастасом!, внесена была в летопись дословно так, как она была написана, но нельзя отвергать и того, что грамотка эта действительно была написана и именно на таком языке, который быль понятен Владимиру (Срезневский) [1]
Существует, наконец, и такой еще источник, в котором прямо говорится о существовании у русских в середине IX века -именно тогда, когда еще не было на свете славянского алфавита, изобретенного Кириллом- какого-то письма, будто бы специально приспособленного к русской речи. Так, в житии св. Кирилла мы находим известие о том, что св. Кирилл, на пути своем к хазарам (860 г.), нашел в городе Корсуни (Херсоне) Евангелие и Псалтырь, писанный «руськы письмены», и что он «человека обреть глаголюще тою беседою и беседовавь сь нимь, и силу речи приимь, своей бесгеде прикладам различныя письмена гласным и согласныя, и вскоре начать чисти и сказати и мнози ся ему дивляху», т. е. что, встретив человека, говорившего по-русски, Кирилл вступил с ним в беседу и, приладившись к его языку, стали к своей собственной (солунской) речи применять найденные письмена гласные и согласные, и вскоре, на удивление многим, они начали читать русские письмена и говорить на этом наречии. В пересказах этого сказания мы встречаем еще такие подробности:
«И грамота русская явися Богомь дана вь Корсуни Русину, оть нея же научися философь Константинъ, откуду сложивъ написавъ книги Русскимъ гласомъ…»
Но к этому источнику следует относиться с большой осторожностью. Прежде всего возникает вопрос, зачем понадобилось русскими славянам переводит в дохристианское время Евангелие и Псалтырь на русский язык? Проф. Бодянский [2] считает это место паннонского жития позднейшей вставкой. Но по-нашему, едва ли когда либо могут существовать разумный мотив для подобной вставки. Гораздо правдоподобнее объяснение проф. Голубинского [3]. По мнению последнего, Кирилл нашел в Херсоне не русские Евангелие и Апостол, а готские; русскими же они названы потому, что во времена Кирилла понятие о русском и русских очень часто смешивалось с понятием о готском и готах, так как варяго-руссы, поселившиеся в Тавриде вместе с готами, в конце концов до того слились с последними, что в устах чужеземцев первые очень часто назывались именем вторых, а вторые именем первых.
Из иностранных источников, свидетельствующих о существовании письма в России в дохристианские времена, следует упомянуть об арабских писателях Ибнъ-Фошлане и Ибнъ- эль-Недиме.
Первый [4], при описании погребального обряда одного из русских, между прочим говорить:
«Сначала они развели костер и сожгли на нем тело, а затем они насыпали что-то в роде круглого холма, водрузили по середине деревянный столб и написали на нем имя покойника вместе с именем княая русского.»
Ибнъ-Фошланъ видел русских и присутствовал при описанном обряде похорон во время своего путешествия к волжским болгарам в 921 году,
Другой из этих писателей, именно Ибпъ эль-Педимъ, в своем «Списке книг», писанном им въ 987 году, рассказывает следующее: [5] «Один из моих знакомых, человек вполне достоверный, бывший в России по поручению одного из кавказских владетелей, рассказывал мне, что у русских есть свои письмена, вырезываемые на дереве. При этом он вынул и показал мне кусок белого дерева, на котором написаны были знаки, неизвестно, целые ли слова или отдельные буквы».
Ибнь-эль-Недимь срисовал эту надпись и представил ее в своем сочинении (рис. 1), но ученые, хотя и старались найти в ней сходство
автор Я.Б Шницер из «Иллюстрированная всеобщая история писем»
от 30 января 1903 года.
Еще до настоящего времени окончательно не решен вопрос о том, существовало ли для русского языка какое нибудь письмо в до-христианское время или нет. В древних источниках мы находим, однако, известия о существовании тогда в России письменных договоров, завещаний и грамот, но все эти известия до того неопределенны и неясны, что на основаны их едва ли возможно построить какие либо положительные выводы. Так, во всех сохранившихся списках договора Олега с греками (911 г.) говорится следующее:
«Ате ли створить обряженье, таковый возьметь уряженое его; кому будеть писаль наследити имение, да наследить е».
Несомненно, что речь здесь идето письменных завещаниях в России, но было бы важно узнать, какими письменами и на каком языке эти завещания писались; на это, к сожалению, мы не находим в договоре никаких указаний.
В договоре Игоря с греками (945 г.) мы также находим указание на знакомство русских до христианской эпохи с употреблением письма. В договоре говорится о золотых и серебряных печатях, а также о посыльных грамотах, который вручались послам и гостям, отправлявшимся в Царьград по поручение русских князей, но и здесь не указаны язык и способ письма, которые употреблялись для этой цели.
Затем мы знаем из истории, что во время осады Херсона великим князем Владимиром, одним из херсонцев, по имени Анастас, была пущена в стан Владимира стрела со следующей надписью:
«Кладязи еже суть за тобою, отъ востока, изъ того вода идеть по трубе. Копавъ переими».
Нельзя, конечно, утверждать, что грамотка, пущенная Анастасом!, внесена была в летопись дословно так, как она была написана, но нельзя отвергать и того, что грамотка эта действительно была написана и именно на таком языке, который быль понятен Владимиру (Срезневский) [1]
Существует, наконец, и такой еще источник, в котором прямо говорится о существовании у русских в середине IX века -именно тогда, когда еще не было на свете славянского алфавита, изобретенного Кириллом- какого-то письма, будто бы специально приспособленного к русской речи. Так, в житии св. Кирилла мы находим известие о том, что св. Кирилл, на пути своем к хазарам (860 г.), нашел в городе Корсуни (Херсоне) Евангелие и Псалтырь, писанный «руськы письмены», и что он «человека обреть глаголюще тою беседою и беседовавь сь нимь, и силу речи приимь, своей бесгеде прикладам различныя письмена гласным и согласныя, и вскоре начать чисти и сказати и мнози ся ему дивляху», т. е. что, встретив человека, говорившего по-русски, Кирилл вступил с ним в беседу и, приладившись к его языку, стали к своей собственной (солунской) речи применять найденные письмена гласные и согласные, и вскоре, на удивление многим, они начали читать русские письмена и говорить на этом наречии. В пересказах этого сказания мы встречаем еще такие подробности:
«И грамота русская явися Богомь дана вь Корсуни Русину, оть нея же научися философь Константинъ, откуду сложивъ написавъ книги Русскимъ гласомъ…»
Но к этому источнику следует относиться с большой осторожностью. Прежде всего возникает вопрос, зачем понадобилось русскими славянам переводит в дохристианское время Евангелие и Псалтырь на русский язык? Проф. Бодянский [2] считает это место паннонского жития позднейшей вставкой. Но по-нашему, едва ли когда либо могут существовать разумный мотив для подобной вставки. Гораздо правдоподобнее объяснение проф. Голубинского [3]. По мнению последнего, Кирилл нашел в Херсоне не русские Евангелие и Апостол, а готские; русскими же они названы потому, что во времена Кирилла понятие о русском и русских очень часто смешивалось с понятием о готском и готах, так как варяго-руссы, поселившиеся в Тавриде вместе с готами, в конце концов до того слились с последними, что в устах чужеземцев первые очень часто назывались именем вторых, а вторые именем первых.
Из иностранных источников, свидетельствующих о существовании письма в России в дохристианские времена, следует упомянуть об арабских писателях Ибнъ-Фошлане и Ибнъ- эль-Недиме.
Первый [4], при описании погребального обряда одного из русских, между прочим говорить:
«Сначала они развели костер и сожгли на нем тело, а затем они насыпали что-то в роде круглого холма, водрузили по середине деревянный столб и написали на нем имя покойника вместе с именем княая русского.»
Ибнъ-Фошланъ видел русских и присутствовал при описанном обряде похорон во время своего путешествия к волжским болгарам в 921 году,
Другой из этих писателей, именно Ибпъ эль-Педимъ, в своем «Списке книг», писанном им въ 987 году, рассказывает следующее: [5] «Один из моих знакомых, человек вполне достоверный, бывший в России по поручению одного из кавказских владетелей, рассказывал мне, что у русских есть свои письмена, вырезываемые на дереве. При этом он вынул и показал мне кусок белого дерева, на котором написаны были знаки, неизвестно, целые ли слова или отдельные буквы».
Ибнь-эль-Недимь срисовал эту надпись и представил ее в своем сочинении (рис. 1), но ученые, хотя и старались найти в ней сходство
с семитическими письменами (финикийскими, пальмирскими и набатейскими), тем не менее не могли добиться никаких результатов. Некоторые ученые старались еще доказать, что те письмена, которые приводить Ибнъ-эль-Недимъ, находятся в родстве со скандинавскими рунами, занесенными, вероятно, в Россию норманскими пришельцами. По и это последнее мнение осталось простой догадкой, так как в пользу него нельзя было привести ни одного сколько-нибудь убедительного доказательства,
Первый достоверные известия о письме на Руси являются лишь в то время, когда русские приняли христианство. Известно, что, после принятия христианства русские ввели усебя кирилловскую азбуку, с помощью которой стали переписывать всевозможные книги духовного содержания, принесенный в Россию из Болгарии и Византии. До нас дошел драгоценный памятник этой первоначальной письменности христианской Руси, именно список Евангелия, писанный диаконом Григорием для новгородского посадника Остромира, в 1056-1057 году. Рукопись писана на пергаменте крупным красивым уставом и украшена раззолоченными заглавиями, фигурными буквами в начале каждой главы и четырьмя большими изображениями Евангелистов. Остромирово Евангелие хранится в настоящее время в Императорской Публичной Библиотеке в Петербурге и представляет интерес в том отношении, что является древнейшей из доселе открытых рукописей русских, отмеченных годом писания (рис. 2).
Первый достоверные известия о письме на Руси являются лишь в то время, когда русские приняли христианство. Известно, что, после принятия христианства русские ввели усебя кирилловскую азбуку, с помощью которой стали переписывать всевозможные книги духовного содержания, принесенный в Россию из Болгарии и Византии. До нас дошел драгоценный памятник этой первоначальной письменности христианской Руси, именно список Евангелия, писанный диаконом Григорием для новгородского посадника Остромира, в 1056-1057 году. Рукопись писана на пергаменте крупным красивым уставом и украшена раззолоченными заглавиями, фигурными буквами в начале каждой главы и четырьмя большими изображениями Евангелистов. Остромирово Евангелие хранится в настоящее время в Императорской Публичной Библиотеке в Петербурге и представляет интерес в том отношении, что является древнейшей из доселе открытых рукописей русских, отмеченных годом писания (рис. 2).
Кирилловская письменность просуществовала в России без всяких почти изменений до времени Петра Великого. Петр, как известно, путешествовал по Западной Европе, знал прекрасно языки и читал много иностранных книг, а потому не удивительно, что он больше привык к латинской азбуке, которая, как и многое западно-европейское, ему казалась красивее и лучше отечественной. Увлекшись своими нововведениями на западно-европейский образец. Петр решил преобразовать и кириллицу путем сближения ея с латинским алфавитам, и таким образом он хотел создать новое письмо для светских изданий которое впоследствии было названо гражданской или гражданским шрифтом, в отличие от кириллицы или церковного шрифта, оставленного для печатания богослужебных и церковных книг.
читайте также: «РУССКИЙ ВЗГЛЯД» - СТАРООБРЯДЦЫ
Причиной, впервые натолкнувшей царя на мысль о реформе славянской азбуки для светских изданий, были русские книги, вышедшие из типографий Яна Тессинга и Ильи Копиевича в Амстердаме. Известно, что, во время пребывания Петра Великого в Голландии, в 1697 году, один из известных в то время негоциантов Янь Тессинг обратился к царю с просьбой разрешить ему завести в Амстердаме русскую типографию и дать привилегию на продажу книг в России. Из грамоты, выданной Тессингу в 1700 году. видно, что такая привилегия была ему дана «за учиненныя имь великому посольству русскому службы», но только с тем условием, чтобы в его типографии печатались книги исключительно только светского содержания, именно «земныя и морския картины, и чертежи, и листы, и персоны, и математические, и архитектурныя, и городостроительныя, и всякия ратныя и художественный книги на славянскомь и латинскомъ языках вместе, тако и славянскимъ и голландскимъ языком по особну, отъ чего-бъ русские подданные много службы и прибытка могли получити и обучатися во всякихъ художествахъ и веденияхъ». Всякие же книги духовного содержания должны были печататься по-прежнему в царствующем граде Москве. Кроме того, в ограждение интересов Тессинга, было заявлено, что книги, привозимые в России из других заграничных типографий, будут подвергаться конфискации, на продавцёв их налагаться пеня в 3.000 ефимков и третья часть этой пени выдаваться Тессипнгу. Но Тессинг сам не мог вести задуманного дела: он плохо знал славяно-русский язык. Первые книги, вышедшие из типографии Тессинга, свидетельствуют о том, что составлением их занимался какой-то польский выходец, живший в Амстердаме и владевший в достаточной степени русским языком, Илья Федорович Копиесвский или Копиевич. Благодаря сотрудничеству последнего, из «друкарни» Тессинга вышел целый ряд книг, заглавия которых напечатаны в «Латинской грамматике», изданной впоследствии самим Копиевскм, как-то: «Введение краткое во всякую историю», «Краткое и полезное руковедение во аритметику», «Поверстание кругов небесных», «Краткое собрание Льва миротворца, августешаго греческаго кесаря» и многие другие.
Но Копиевский не долго жил в ладах с Тессингом. Из предисловия к «Латинской грамматике», изданной Копиевским, видно, что в 1700 г, он завел в Амстердаме свою собственную типографию, отдельно от Тессинговской, причем исходатайствовал привиллегию на 15 лет на исключительное печатание латинских книги с русским толкованием. В 1701 году умер Тессинг, а его типография, перешедшая во владение одного из его мастеров, вскоре (около 1708 г.) прекратила свое существование за недостатком средств. О дальнейшей же судьбе типографии Копиевского до нас дошло весьма мало сведений. Известно лишь то, что в 1705 и 1706 годах она еще находилась в Амстердам так как в эти годы в ней были напечатаны следующие книги: «Символы и Эмблемата» и «Руководение в грамматику во словено-российскую». Известно также то, что в 1707 году сам Кошевский переехал в Россию, но какова была его деятельность здесь, остается неизвестным.
Шрифт, которым были напечатаны амстердамские издания, во многом отличался от славянского шрифта, бывшего тогда в употреблении в России и вообще в славянских странах. Буквы состояли из более тонких черт, были яснее и проще по форме и вообще очертаниями своими скорее напоминали латинские буквы, чем буквы кирилловские. Это обстоятельство, по видимому, поразило Петра и подало ему первую мысль о преобразовании славянского алфавита по образцу латинского. Задумав такое преобразование, Петр поручил кому то в Амстердаме составить образец новой русской азбуки и по этому образцу приказал, отлить типографский шрифта, который был привезен в Россию в 1707 году словолитцем Антоном Демеем, приехавшим вместе с наборщиком Индрихом Сильбахом и батырщиком Яганом Фоскулом. Демен привез с собою новоизобретенных русских литер «три азбуки с пунцонами, матрицами и формами, да два стана на ходу со всяким управлением». В том же 1707 году, как видно из документов, хранящихся в московской синодальной типографии, новоизобретенный шрифт, привезенный из Амстердама, быль отлить в России словолитцем Михаилом Ефремовым. В челобитной, поданной в январе 1707 года на имя Петра Великого, Ефремов писал: " В
читайте также: «РУССКИЙ ВЗГЛЯД» - СТАРООБРЯДЦЫ
Причиной, впервые натолкнувшей царя на мысль о реформе славянской азбуки для светских изданий, были русские книги, вышедшие из типографий Яна Тессинга и Ильи Копиевича в Амстердаме. Известно, что, во время пребывания Петра Великого в Голландии, в 1697 году, один из известных в то время негоциантов Янь Тессинг обратился к царю с просьбой разрешить ему завести в Амстердаме русскую типографию и дать привилегию на продажу книг в России. Из грамоты, выданной Тессингу в 1700 году. видно, что такая привилегия была ему дана «за учиненныя имь великому посольству русскому службы», но только с тем условием, чтобы в его типографии печатались книги исключительно только светского содержания, именно «земныя и морския картины, и чертежи, и листы, и персоны, и математические, и архитектурныя, и городостроительныя, и всякия ратныя и художественный книги на славянскомь и латинскомъ языках вместе, тако и славянскимъ и голландскимъ языком по особну, отъ чего-бъ русские подданные много службы и прибытка могли получити и обучатися во всякихъ художествахъ и веденияхъ». Всякие же книги духовного содержания должны были печататься по-прежнему в царствующем граде Москве. Кроме того, в ограждение интересов Тессинга, было заявлено, что книги, привозимые в России из других заграничных типографий, будут подвергаться конфискации, на продавцёв их налагаться пеня в 3.000 ефимков и третья часть этой пени выдаваться Тессипнгу. Но Тессинг сам не мог вести задуманного дела: он плохо знал славяно-русский язык. Первые книги, вышедшие из типографии Тессинга, свидетельствуют о том, что составлением их занимался какой-то польский выходец, живший в Амстердаме и владевший в достаточной степени русским языком, Илья Федорович Копиесвский или Копиевич. Благодаря сотрудничеству последнего, из «друкарни» Тессинга вышел целый ряд книг, заглавия которых напечатаны в «Латинской грамматике», изданной впоследствии самим Копиевскм, как-то: «Введение краткое во всякую историю», «Краткое и полезное руковедение во аритметику», «Поверстание кругов небесных», «Краткое собрание Льва миротворца, августешаго греческаго кесаря» и многие другие.
Но Копиевский не долго жил в ладах с Тессингом. Из предисловия к «Латинской грамматике», изданной Копиевским, видно, что в 1700 г, он завел в Амстердаме свою собственную типографию, отдельно от Тессинговской, причем исходатайствовал привиллегию на 15 лет на исключительное печатание латинских книги с русским толкованием. В 1701 году умер Тессинг, а его типография, перешедшая во владение одного из его мастеров, вскоре (около 1708 г.) прекратила свое существование за недостатком средств. О дальнейшей же судьбе типографии Копиевского до нас дошло весьма мало сведений. Известно лишь то, что в 1705 и 1706 годах она еще находилась в Амстердам так как в эти годы в ней были напечатаны следующие книги: «Символы и Эмблемата» и «Руководение в грамматику во словено-российскую». Известно также то, что в 1707 году сам Кошевский переехал в Россию, но какова была его деятельность здесь, остается неизвестным.
Шрифт, которым были напечатаны амстердамские издания, во многом отличался от славянского шрифта, бывшего тогда в употреблении в России и вообще в славянских странах. Буквы состояли из более тонких черт, были яснее и проще по форме и вообще очертаниями своими скорее напоминали латинские буквы, чем буквы кирилловские. Это обстоятельство, по видимому, поразило Петра и подало ему первую мысль о преобразовании славянского алфавита по образцу латинского. Задумав такое преобразование, Петр поручил кому то в Амстердаме составить образец новой русской азбуки и по этому образцу приказал, отлить типографский шрифта, который был привезен в Россию в 1707 году словолитцем Антоном Демеем, приехавшим вместе с наборщиком Индрихом Сильбахом и батырщиком Яганом Фоскулом. Демен привез с собою новоизобретенных русских литер «три азбуки с пунцонами, матрицами и формами, да два стана на ходу со всяким управлением». В том же 1707 году, как видно из документов, хранящихся в московской синодальной типографии, новоизобретенный шрифт, привезенный из Амстердама, быль отлить в России словолитцем Михаилом Ефремовым. В челобитной, поданной в январе 1707 года на имя Петра Великого, Ефремов писал: " В
В марте 1708 года шрифтом, отлитым Михаилом Ефремовым, была напечатана книга: «Геометриа славенски землемерие издадеся ново-типографским тиснением», Книга эта является первой книгой, напечатанной в России гражданскими буквами (рис. 4). В том же году была напечатана книга: «Приклады како пишутся комплименты разные на немецком языке». Со слов Тредьяковского (Разговор о правописании»), ее долго считали первым изданием гражданской печати в России, но впоследствии оказалось, что она вышла из печати в апреле 1708 г., следовательно на месяц позже, чем книга «Геометрия». Исправлением этой ошибки мы обязаны академику Бычкову [7].
В октябрь 1709 года русские наборщики гражданской печати: Никитины (Иван и Дмитрий), Посников, Пневский, Васильев, Гаврилов и Сидоров подали на имя Государя челобитную с просьбой увеличить им плату за набор гражданского шрифта против шрифта славянского, мотивируя свою просьбу тем обстоятельством, что гражданский шрифт «убористее» славянского. В подтверждение своих слов они представили Государю образчик набора славянскими и гражданскими буквами (рис. 5).
Вскоре после этого Государь повелел приготовить ему для сравнения и выбора экземпляр азбуки с «изображением древних и новых письмен славянских печатных и рукописных». Просмотрев представленную ему в начал 1710 года азбуку, государь собственноручно перечеркнули все славянские буквы и оставил буквы пражданского
Кроме России, русская азбука письменность употребляется еще в Болгарии, а также с некоторыми незначительными изменениями в Сербии.
[1] Срезневский, «Древие памятники русского письма и языка». СПБ. 1863. стр. 7.
[2] Бодянский, «О времени происхождения славянских письмен», СПБ., 1856, Стр. 101.
[3] Голубинский. «История Церкви», т. I, ч. 1, стр. 30.
[4] Frahn. «lbn-Foschlans Berichte», St. Petersburg, 1823, стр. 21.
[5] Frahn, «Ibn-el-Neddim's Nachrichrt von der Schrift der Russen» Memoires de l'Academie de
St. Petersburg, 1836, serie VI, стр. 513.
[6] Дело Московской Синодальной типографии 1707, 1708, и 1709 годов, А» 13, лист. 46 51.
[7] А. Ф. Бычков. Каталог хранящимся в Ими. Публ. Библ, изданиям, напеч. гражданским шрифтом при Петре Великом. СПБ. 1867 г., стр. 1, № 1.
[8] Подлинник азбуки с исправлениями и пометками Петра Великого хранится теперь в особом ковчег, в присутственном зале Св. Синода.
Редколлегия сайта ПОНОМАРь, Кызыл, января 2020 года
[1] Срезневский, «Древие памятники русского письма и языка». СПБ. 1863. стр. 7.
[2] Бодянский, «О времени происхождения славянских письмен», СПБ., 1856, Стр. 101.
[3] Голубинский. «История Церкви», т. I, ч. 1, стр. 30.
[4] Frahn. «lbn-Foschlans Berichte», St. Petersburg, 1823, стр. 21.
[5] Frahn, «Ibn-el-Neddim's Nachrichrt von der Schrift der Russen» Memoires de l'Academie de
St. Petersburg, 1836, serie VI, стр. 513.
[6] Дело Московской Синодальной типографии 1707, 1708, и 1709 годов, А» 13, лист. 46 51.
[7] А. Ф. Бычков. Каталог хранящимся в Ими. Публ. Библ, изданиям, напеч. гражданским шрифтом при Петре Великом. СПБ. 1867 г., стр. 1, № 1.
[8] Подлинник азбуки с исправлениями и пометками Петра Великого хранится теперь в особом ковчег, в присутственном зале Св. Синода.
Редколлегия сайта ПОНОМАРь, Кызыл, января 2020 года
