Москва - третий Рим
”Наш царь над царями царь,
Светла Русь земля - всем землям мать...” (из "Стиха о Голубинои Книге”)
Светла Русь земля - всем землям мать...” (из "Стиха о Голубинои Книге”)
России, в древней Руси, идея особого положения русского народа в мире, как народа, удостоенного Православной веры, развивается уже в первый же век по принятии христианства. Тогда же сложилось мнение, что, даровав русской земле Православие, Господь будет требовать за это от русского народа больше чем от от других, и Будет строже наказывать его за грехи. В своём, составленном около 1037 года "Слове о законе и благодати”, митрополит Иллрион, первый русский, ставший главой молодой русской Православной Церкви, утверждает равноправие Руси с Византией, претендовавшей на мировое господство и мировое руководство. Он говорит: ”...сбысться о нас языцех реченое: открыет Господь мышцу свою святую пред всеми языки и узрят все концы земле спасение, еже от Бога нашего”. Летописец, составлявший в том же веке первую историю русского народа, развил эту же мысль от избавлении Руси богом для особой христианской миссии в миире. В своем прологименоне к русской истории он описывает посещение Руси апостолом Андреем и пишет, что, остановившись на горах Берегов Днепра, апостол предсказал Большое Будущее христианству в России: ”На сих горах воссияет благодать Божия, имать град великий и церкви многи Бог воздвигнути имать”. Несколько дальше, под годом 1093, расказывая о нашествии азиатских кочевников-половцев на русскую землю, летописец объясняст всё несчастия русской земли именно тем, что русские, будучи избраны Богом для принятия Православия им особо любимы часто грешат, и поэтому Господь их особо строго наказывает. - "Кого бо тако Бог любит, яко же ны возлюбил есть? Кого тако почел есть, яко же ны прославил есть и вознесл? Никого же: им же паче ярость свою воздвиже на ны, яко паче всех почтени бывша, горее всех сдеяхом грехи”.
Идея, что Русь была поставлена Богом выше других государств и что поэтому Господь требует от русского народа больше, чем от других народов, ясно видна во всей интеллектуальной истории, как Киевской, так и Московской эпохи. Эта мысль постоянно вела к росту религиозного напряжения в России, которое разряжается только в семнадцатом веке в результате трагического религиозного кризиса раскола. Вполне вероятно, что эти ранние, свойственные многим средневековым государствам Европы мечты об особой избранности их народа, не приняли бы такой определенной и резкой формы, если бы усиление Москвы не совпало бы с падением Византии и Золотой Орды, и Русь не была бы окружена странами другой веры и другого культурного склада.
Но историческая обстановка пятнадцатого века, во всяком случае, способствовала укреплению этих горделивых теорий в умах русских людей, учение о том, что Господь укрепил Русь как раз после падения Византии и сделал ее единственным и последним защитником Православия, способствовало росту престижа Московского государя, льстило самолюбию русских образованных современников Ивана III.
Во второй половине пятнадцатого века этот русский церковный патриотизм постепенно развивается в учение об особом мессианском пути русского народа. Около 1461 года при поставлении митрополита Феодосия создаётся "Слово об осьмом соборе”, в котором Московский великий князь Василий II изображается как мудрый изыскатель святых правил, Богоцветущий исходатай и споспешник истины... ему же откры Господь Бог велеумне разумевати, и вся мудрствовлти, и творити волю Божию, и вся заповеди Его хранити” , а о России говорится, что "в восточной земле суть большее православие и высшее христианство Белая Русь...”.
Описывая гибель Царьграда, автор повести о его падении гордо заявляет: ”... а наша русийская земля, Божиею милостью и молитвами Пречистой Богородицы и всех чудотворцев, растет, и возвышается”. Вскоре после этого, в 1492 году, митрополит Зосима еще более смело заявляет в своем
послании о новой пасхалии, что Иван III стал наследником вселенской религиозной миссии византийских императоров и называет его "новым царем Константином нового града Константинополя - Москвы и всея Руси”. В этой новой русской формуле национального мессианства явно сказывается перефразирования исторических формул как византийского историка Манассеи, который называет Константинополь преемником Рима, так и его болгарских последователей, считавших Болгарию наследницей Рима и Ви
зантии.
Мысль Зосимы, что Русь стала преемницей вселенской роли Византии, не была ни случайной, ни единичной для его времени.
Противники митрополита Зосимы, - знаменитый игумен Иосиф Волоцкий и архиепископ Новгородский Геннадий, в свою очередь оба разработали теорию исключительного значения России в судьбах всего христианского мира. В своем введении в "Просветитель" Иосиф Волоцкий напоминает читателям предсказание апостола Андрея, рассказанное первым русским летописцем и прибавляет от себя, что ”...яко древние нечестие превзыде русская зелмля (во времени язычества), так ныне Благочестием всех одоле”. По его мнению, русское благочестие особенно проявилось в святости многочисленных русских святых, которые своим праведным примером подняли сознание народа и осветили светом христианской правды всю русскую землю. Его союзник и друг, вместе с ним боровшийся против ереси жидовствующих, Новгородский архиепископ Геннадий, тоже увлекся величественной мыслью об особой исторической роли России в деле охраны Христианства. В очаровательной легенде -"Повести о Белом Клобуке”, видимо составленной самим Геннадием и его литературным помощником, толмачом Герасимовым, в 1480-1490 годах, эта идея уже принимает мистический характер. "Белый Клобук” (монашеский головной убор, обычно черного цвета) - символ чистоты Православия и светлого тридневнего Воскресения Христова, - был по словам легенды дарован императором Константином папе Сильвестру. Из Рима Белый Клобук позже попал в Констатинополь, - второй Рим, который в течение долгих веков был центром Православия. Оттуда Клобук был "переслан в Новгород”, на Русь, так как "там воистину есть славима вера Христова”. Нахождение Белого Клобука на Руси очень многозначительно по словам легенды, так оно указывает не только на то , что "ныне праваславная вера там почитается и прасловляется больше, чем где на земле”, но и обещает духовную славу России. По мнению авторов легенды”...В третьем же Риме, еже есть на Русской земле благодать Святого Духа Россия”.
Учение о "третьем царстве”, как царстве Святаго Духа, которое ещё придёт на землю вслед за царством Бога Отца, царствомством Ветхаго Завета и закона - и царством Сына, царством Нового Завета и временем спасения, - зародилось в учении хилиастов еще в первые века христианства. Оно было распрастранено в средневековье и в Византии.
Каковы бы то ни были подлинные источники повести о Белом Клобуке, несомненно, что теория ХИЛИАСТОВ о наступлении Святого Духа, Попав на Русь слилась с приводимой первым летописцем легендой о предсказаниях Андрея о религиозном будущем русской земли.
В самом начале XVI века некий старец Филофей, инок Елизарова моностыря в городе Пскове, дал особенно четкую, хотя и несколько видоизменённую формулу религиозно-охранительной задачи Руси. В противоположность Иосифу Волоцкому и авторам повести о Белом Клобуке он переносит всю
ответствиность за охрану православия со всего русского народа, с "Русской Земли”, на новый столичный град Москву и на московского государя, как верховного носителя власти на православной Руси. Дальше он развивает формулу митрополита Зосимы, говорящего о том, что Московский правитель стал приемником императора Византии Константина, первого защитника христианства.
Обращаясь к великому князю московскому, Филофей возвещает: "Старого убо Рима церкви падося неверием аполинариевы ериси; второго же Рима, Константинова града церкви, агаряне-внуци секирами и оскордами рассекоша двери. Сия же ныне третьего нового Рима державного твоего царствия святая соборная апостольская церковь, иже в концах вселенныя, а Православной христианской вере во всей поднебесной паче солнца светится... два Рима, А третий стоит, а четвёртому не быти: уже твое христианское царство инем не останется”.
Историческая концепция старца Филофея особенно чётко подчёркивало решающую роль промысла Божия в развитии судеб мира. Для объяснения смысла исторического процеса Филофей пользуется текстом из книги пророка Даниила: "Бог небесный воздвигнет царство, которое во веки веков не разрушится”. Филофей указывает, что все другие страны перед концом мира, видемо мистически, сольются с единственным и подлинно христианским православным царством. ”Все христианские царства снидоша, придоша в конец и снидошася во единое царство нашего государя, по пророческим книгам, то есть Российское царство”. Историческое существование мира ограничено во времени, русское царство будет последним царством в истории, и с концом Руси придёт и конец миру. Постепенно в глазах русских людей их страна становилась святой Русью, избранным народом, новым Израилем.(Москва)
Чувство национально религиозной гордости, уверенность, что русское Православие самое чистое и святое, проявилось с особенной силой во время так называемого Стоглавого Собора 1551 года. (Москва) Национальные особенности и заслуги русской церкви постоянно подчёркиваются и в речах Ивана IV, открывшего собор и в постановления собора. Греческие святые в речи царя почти не упоминаются. Зато настойчиво подчёркивается роль великих святых русской земли: Бориса и Глеба, Антония и Феодосия, епископа Леонтия и митрополитов: Петра, Алексия и Ионы. Когда собору приходилось выбирать между новогреческим и русским обрядами, а русский отражал более ранние, древневизантийские черты, введенные на Руси ещё в десятом веке, то предпочтение, без колебаний, оказывалось русскому освещённому веками его употребления на Руси. (Москва), На пример Собор решительно настоял, чтобы русская церковь пользовалась древним двуперстным крестным знамением и запретил пользоваться "новым” трёхперстным знамением, введённым в греческой церкви только В 13-ом 14-ом веке, которое начало в то время распространяться в России. Также на русский лад упорядочивается пение "Аллилуйя”. собор выносит , что петь "Аллилуйя” нужно только два раза, как это делалось и раньше в русской церкви, а не 3 раза, как в то время пели греки.(Москва)
Сами греки, хотя и с неохотой, подтверждали ПРЕВОСХОДСТВО русского БЛАГОЧЕСТИЯ. В Грамоте Константинопольского патриарха Иеремии, обращенной к царю Феодору Иоанновичу по случаю создания института русского патриархата говорится: ”В тебе, Благочестивый царе, пребывает Дух Святой... древний Рим пал аполинариевой ересью, а второй Рим -Константинополь находится в обладании внуков агарянских, безбожных турок. Твое же великое российское царство, Третий Рим (Москва), превзошло всех Благочестием и все Благочестивые царства собрались в твое единое, и ты один под небесами именуешься христианским царем во всей вселенной”. (Москва)
Установление русского патриархата и похвала русской церкви греческим патриархом произвели глубокое впечатление на современное этим событиям русское общество и в значительной степени способствовало росту веры в исключительную исторически-церковную роль русского народа. Видимо, к этому же периоду относится и широкое распространение учения о Москве, как о Третьем Риме. По рукам русских людей конца XVI и ХVII веков ходило множество рукописей и книг, утверждавших особое ,благочестие и особую историческую миссию русского православного народа. Таким, например был "Стоглав” (постановления русского церковного собора 1551 года о том, что русские церковные обряды правильнее всех других), "Просветитель” Иосифа Волоцкого, списки с грамот об установлении патриаршества, сборники русской литературы и знаний, известные под именем "Четий Миней” и много других произведений московской письменности. Величавое учение русского мессианства стало проникать в сознание широких кругов русского народа.(Москва)
Остается меньше века до Великого раскола, который разделит русский народ на два лагеря: ”Одни к востоку зрят, один же к западу”. В одном будут те, которые останутся верны идее русского мессианства и вытекающей из нее чистоте Отарой веры, будут готовы за них пострадать и умереть, и потомки которых и сегодня, следуя "Стоглаву”, крестятся двумя перстами, веруя, что "Москва - Третий Рим”. В другом же - те, для кого эта религиозно-патриотическая формула выла пустым звуком, кто был готов поставить Русь на колени перед Западом, плясать под западную дудку, забыв свои настоящие корни. Все катаклизмы, которые пережила Россия со времен Раскола до сегоднешнего дня дело рук их потомков. И сегодня мы видим, что о какой-либо гордости за наше отечество теперь не стоит и говорить. Почти все русское воспринимается, как второсортное. Молодежь целиком подвержена западному растлевающему влиянию. Кажется, что все сферы нашей жизни становятся ориентированы на, по-настоящему чуждые нам, западные идеалы и традиции.
а ведь богатейший духовный, нравственный и культурный потенциал России, до которого западному далеко, никуда не делся.
Его просто затоптали, он отошел на второй план, забыт. Так вот если мы действительно хотим подняться с колен, хотим, чтобы Россия стала великой державой, то пришло время вспомнить свои корни, вспомнить, какая великая религиозно-охранительная миссия У России, ВСПОМНИТЬ О БОГОИЗБРАННОСТИ русского народа, вспомнить, что "Москва Третий Рим”.
Взято с журнала «СТАРАЯ ВЕРА» февраль 2006 (7514) г.
Идея, что Русь была поставлена Богом выше других государств и что поэтому Господь требует от русского народа больше, чем от других народов, ясно видна во всей интеллектуальной истории, как Киевской, так и Московской эпохи. Эта мысль постоянно вела к росту религиозного напряжения в России, которое разряжается только в семнадцатом веке в результате трагического религиозного кризиса раскола. Вполне вероятно, что эти ранние, свойственные многим средневековым государствам Европы мечты об особой избранности их народа, не приняли бы такой определенной и резкой формы, если бы усиление Москвы не совпало бы с падением Византии и Золотой Орды, и Русь не была бы окружена странами другой веры и другого культурного склада.
Но историческая обстановка пятнадцатого века, во всяком случае, способствовала укреплению этих горделивых теорий в умах русских людей, учение о том, что Господь укрепил Русь как раз после падения Византии и сделал ее единственным и последним защитником Православия, способствовало росту престижа Московского государя, льстило самолюбию русских образованных современников Ивана III.
Во второй половине пятнадцатого века этот русский церковный патриотизм постепенно развивается в учение об особом мессианском пути русского народа. Около 1461 года при поставлении митрополита Феодосия создаётся "Слово об осьмом соборе”, в котором Московский великий князь Василий II изображается как мудрый изыскатель святых правил, Богоцветущий исходатай и споспешник истины... ему же откры Господь Бог велеумне разумевати, и вся мудрствовлти, и творити волю Божию, и вся заповеди Его хранити” , а о России говорится, что "в восточной земле суть большее православие и высшее христианство Белая Русь...”.
Описывая гибель Царьграда, автор повести о его падении гордо заявляет: ”... а наша русийская земля, Божиею милостью и молитвами Пречистой Богородицы и всех чудотворцев, растет, и возвышается”. Вскоре после этого, в 1492 году, митрополит Зосима еще более смело заявляет в своем
послании о новой пасхалии, что Иван III стал наследником вселенской религиозной миссии византийских императоров и называет его "новым царем Константином нового града Константинополя - Москвы и всея Руси”. В этой новой русской формуле национального мессианства явно сказывается перефразирования исторических формул как византийского историка Манассеи, который называет Константинополь преемником Рима, так и его болгарских последователей, считавших Болгарию наследницей Рима и Ви
зантии.
Мысль Зосимы, что Русь стала преемницей вселенской роли Византии, не была ни случайной, ни единичной для его времени.
Противники митрополита Зосимы, - знаменитый игумен Иосиф Волоцкий и архиепископ Новгородский Геннадий, в свою очередь оба разработали теорию исключительного значения России в судьбах всего христианского мира. В своем введении в "Просветитель" Иосиф Волоцкий напоминает читателям предсказание апостола Андрея, рассказанное первым русским летописцем и прибавляет от себя, что ”...яко древние нечестие превзыде русская зелмля (во времени язычества), так ныне Благочестием всех одоле”. По его мнению, русское благочестие особенно проявилось в святости многочисленных русских святых, которые своим праведным примером подняли сознание народа и осветили светом христианской правды всю русскую землю. Его союзник и друг, вместе с ним боровшийся против ереси жидовствующих, Новгородский архиепископ Геннадий, тоже увлекся величественной мыслью об особой исторической роли России в деле охраны Христианства. В очаровательной легенде -"Повести о Белом Клобуке”, видимо составленной самим Геннадием и его литературным помощником, толмачом Герасимовым, в 1480-1490 годах, эта идея уже принимает мистический характер. "Белый Клобук” (монашеский головной убор, обычно черного цвета) - символ чистоты Православия и светлого тридневнего Воскресения Христова, - был по словам легенды дарован императором Константином папе Сильвестру. Из Рима Белый Клобук позже попал в Констатинополь, - второй Рим, который в течение долгих веков был центром Православия. Оттуда Клобук был "переслан в Новгород”, на Русь, так как "там воистину есть славима вера Христова”. Нахождение Белого Клобука на Руси очень многозначительно по словам легенды, так оно указывает не только на то , что "ныне праваславная вера там почитается и прасловляется больше, чем где на земле”, но и обещает духовную славу России. По мнению авторов легенды”...В третьем же Риме, еже есть на Русской земле благодать Святого Духа Россия”.
Учение о "третьем царстве”, как царстве Святаго Духа, которое ещё придёт на землю вслед за царством Бога Отца, царствомством Ветхаго Завета и закона - и царством Сына, царством Нового Завета и временем спасения, - зародилось в учении хилиастов еще в первые века христианства. Оно было распрастранено в средневековье и в Византии.
Каковы бы то ни были подлинные источники повести о Белом Клобуке, несомненно, что теория ХИЛИАСТОВ о наступлении Святого Духа, Попав на Русь слилась с приводимой первым летописцем легендой о предсказаниях Андрея о религиозном будущем русской земли.
В самом начале XVI века некий старец Филофей, инок Елизарова моностыря в городе Пскове, дал особенно четкую, хотя и несколько видоизменённую формулу религиозно-охранительной задачи Руси. В противоположность Иосифу Волоцкому и авторам повести о Белом Клобуке он переносит всю
ответствиность за охрану православия со всего русского народа, с "Русской Земли”, на новый столичный град Москву и на московского государя, как верховного носителя власти на православной Руси. Дальше он развивает формулу митрополита Зосимы, говорящего о том, что Московский правитель стал приемником императора Византии Константина, первого защитника христианства.
Обращаясь к великому князю московскому, Филофей возвещает: "Старого убо Рима церкви падося неверием аполинариевы ериси; второго же Рима, Константинова града церкви, агаряне-внуци секирами и оскордами рассекоша двери. Сия же ныне третьего нового Рима державного твоего царствия святая соборная апостольская церковь, иже в концах вселенныя, а Православной христианской вере во всей поднебесной паче солнца светится... два Рима, А третий стоит, а четвёртому не быти: уже твое христианское царство инем не останется”.
Историческая концепция старца Филофея особенно чётко подчёркивало решающую роль промысла Божия в развитии судеб мира. Для объяснения смысла исторического процеса Филофей пользуется текстом из книги пророка Даниила: "Бог небесный воздвигнет царство, которое во веки веков не разрушится”. Филофей указывает, что все другие страны перед концом мира, видемо мистически, сольются с единственным и подлинно христианским православным царством. ”Все христианские царства снидоша, придоша в конец и снидошася во единое царство нашего государя, по пророческим книгам, то есть Российское царство”. Историческое существование мира ограничено во времени, русское царство будет последним царством в истории, и с концом Руси придёт и конец миру. Постепенно в глазах русских людей их страна становилась святой Русью, избранным народом, новым Израилем.(Москва)
Чувство национально религиозной гордости, уверенность, что русское Православие самое чистое и святое, проявилось с особенной силой во время так называемого Стоглавого Собора 1551 года. (Москва) Национальные особенности и заслуги русской церкви постоянно подчёркиваются и в речах Ивана IV, открывшего собор и в постановления собора. Греческие святые в речи царя почти не упоминаются. Зато настойчиво подчёркивается роль великих святых русской земли: Бориса и Глеба, Антония и Феодосия, епископа Леонтия и митрополитов: Петра, Алексия и Ионы. Когда собору приходилось выбирать между новогреческим и русским обрядами, а русский отражал более ранние, древневизантийские черты, введенные на Руси ещё в десятом веке, то предпочтение, без колебаний, оказывалось русскому освещённому веками его употребления на Руси. (Москва), На пример Собор решительно настоял, чтобы русская церковь пользовалась древним двуперстным крестным знамением и запретил пользоваться "новым” трёхперстным знамением, введённым в греческой церкви только В 13-ом 14-ом веке, которое начало в то время распространяться в России. Также на русский лад упорядочивается пение "Аллилуйя”. собор выносит , что петь "Аллилуйя” нужно только два раза, как это делалось и раньше в русской церкви, а не 3 раза, как в то время пели греки.(Москва)
Сами греки, хотя и с неохотой, подтверждали ПРЕВОСХОДСТВО русского БЛАГОЧЕСТИЯ. В Грамоте Константинопольского патриарха Иеремии, обращенной к царю Феодору Иоанновичу по случаю создания института русского патриархата говорится: ”В тебе, Благочестивый царе, пребывает Дух Святой... древний Рим пал аполинариевой ересью, а второй Рим -Константинополь находится в обладании внуков агарянских, безбожных турок. Твое же великое российское царство, Третий Рим (Москва), превзошло всех Благочестием и все Благочестивые царства собрались в твое единое, и ты один под небесами именуешься христианским царем во всей вселенной”. (Москва)
Установление русского патриархата и похвала русской церкви греческим патриархом произвели глубокое впечатление на современное этим событиям русское общество и в значительной степени способствовало росту веры в исключительную исторически-церковную роль русского народа. Видимо, к этому же периоду относится и широкое распространение учения о Москве, как о Третьем Риме. По рукам русских людей конца XVI и ХVII веков ходило множество рукописей и книг, утверждавших особое ,благочестие и особую историческую миссию русского православного народа. Таким, например был "Стоглав” (постановления русского церковного собора 1551 года о том, что русские церковные обряды правильнее всех других), "Просветитель” Иосифа Волоцкого, списки с грамот об установлении патриаршества, сборники русской литературы и знаний, известные под именем "Четий Миней” и много других произведений московской письменности. Величавое учение русского мессианства стало проникать в сознание широких кругов русского народа.(Москва)
Остается меньше века до Великого раскола, который разделит русский народ на два лагеря: ”Одни к востоку зрят, один же к западу”. В одном будут те, которые останутся верны идее русского мессианства и вытекающей из нее чистоте Отарой веры, будут готовы за них пострадать и умереть, и потомки которых и сегодня, следуя "Стоглаву”, крестятся двумя перстами, веруя, что "Москва - Третий Рим”. В другом же - те, для кого эта религиозно-патриотическая формула выла пустым звуком, кто был готов поставить Русь на колени перед Западом, плясать под западную дудку, забыв свои настоящие корни. Все катаклизмы, которые пережила Россия со времен Раскола до сегоднешнего дня дело рук их потомков. И сегодня мы видим, что о какой-либо гордости за наше отечество теперь не стоит и говорить. Почти все русское воспринимается, как второсортное. Молодежь целиком подвержена западному растлевающему влиянию. Кажется, что все сферы нашей жизни становятся ориентированы на, по-настоящему чуждые нам, западные идеалы и традиции.
а ведь богатейший духовный, нравственный и культурный потенциал России, до которого западному далеко, никуда не делся.
Его просто затоптали, он отошел на второй план, забыт. Так вот если мы действительно хотим подняться с колен, хотим, чтобы Россия стала великой державой, то пришло время вспомнить свои корни, вспомнить, какая великая религиозно-охранительная миссия У России, ВСПОМНИТЬ О БОГОИЗБРАННОСТИ русского народа, вспомнить, что "Москва Третий Рим”.
Взято с журнала «СТАРАЯ ВЕРА» февраль 2006 (7514) г.
