Как выживает русский язык в нашей раше
Недавно спросил сотрудников одной из библиотек Москвы, зачем они повесили табличку с абсолютно чуждым и непроизносимым словом «буккроссинг» что за язык (что означает просто книгообмен). «Нам это тоже противно, - услышал я в ответ, - но таково распоряжение сверху, от руководства библиотечной системы столицы, Мы ничего поделать не можем…».
А вот вторая картинка из жизни. Читаем часто дублируемую в Сети статью Яна Арта: «Пару месяцев назад я почувствовал себя идиотом. Которому не статьи писать, а улицу подметать. Причём поганой метлой. Меня вербовали в один московский медиа-холдинг - в качестве обозревателя нового журнала. И после беседы с директором милая 20-летняя девушка из кадровой службы вручила мне лист бумаги: «Это ваш жоб-оффер. Поставьте, пожалуйста, здесь свою подпись». Тут во мне сыграла семейная традиция. Дед в 1930-40- е пару раз обживал тайгу по распоряжению товарища Ягоды (далее - Ежова, Берия). И вывел из сего опыта два постулата. Первый: советская власть - [цензура]. Второй: ничего не подписывай, не прочитав.
В данном случае завет деда вступил в явный конфликт с победным шествием новой эпохи. Потому как я не мог не только прочитать сей документ, но и понять, что это за зверь такой - жоб-оффер. «Не знаете, что это? - поползли вверх бровки девушки. - А как Вы вообще собираетесь работать у нас с таким уровнем развития?»
Парировать было нечем. На её стороне - сокровенное знание этого загадочного понятия, а на моей - только 20 лет работы в журналистике и докторская диссертация, да и та пока незаконченная. И я ушёл, палимый солнцем и стыдом.

Позже выяснилось, что жоб-оффер - это предложение о работе. Это мне разъяснил старый однокашник из числа нового поколения менеджеров, делающий успешную карьеру в преуспевающей корпорации. Однокашник показывал мне отремонтированную с иголочки квартиру: «Тут у меня музыкальный центр, тут диван, тут СВЧ-печь, а там будет стоять рефрижератор», «Чего там будет стоять?» - удивился я, полагая, что целый грузовик в обычную московскую квартиру не влезет. И евроремонт не поможет. «Рефрижератор», - повторил бывший сокурсник. «Холодильник что ли?» - наконец дошло до меня. «Ну да, раньше было такое слово». (Источник @ Ян Арт - Обозреватель журналов «Профиль» и «BusinessWeek Россия»).
ЧТО С ЯЗЫКОМ - ЧТО ВСЁ ЭТО ЗНАЧИТ?
Очевидна лингвистическая порча, диверсия, которую лоббируют сверху и пользуются рычагами административного управления. У нас на глазах разросся Новояз с англокорнями. Староверы давно такое явление называли «чужебесием». Это замена нормальных и привычных слов русского языка иностранными. Сначала при Алексее Михайловиче - польским, при его сыне - голландским и немецким, далее - французским…
И вот в наши дни - когда России реально угрожает именно мир Англосаксов (США и их сателлиты, или, если угодно, в современном политическом стиле - «наши партнёры»), у нас внедрено массовое англобесие.

Неужели мы прогнёмся под очередной вид гнёта? Неужели не услышим, что язык - это инструмент «гибридной войны»? Реальной войны против России. Против нашей культуры. Против языка колыбельных песен нашего народа…


Никола Студенцов.
Made on
Tilda